– И иногда эта уверенность ничем не обоснована. – добавила я, и мы все засмеялись.

Внезапно я ощутила на себе чей-то взгляд. Повернувшись в сторону, я увидела, как с самого дальнего столика справа от нас, кто-то пристально разглядывает меня. По телу пробежало полчище мурашек, столкнувшись мимолетным взглядом с тем парнем я опешила, и наш зрительный контакт был в ту же секунду прерван. Я резко отвернулась, а затем посмотрела на Алишу.

Что это вообще было такое?

Прозвенел звонок, и мы стали собираться на последний урок. Кажется, по расписанию была литература. Мне было сложно в первый же день запомнить все расписание сразу.

– Завтра будет отбор в группу поддержки, – напомнила Джудит. Я достала учебник из шкафчика-локера, затем заперла его на ключ. – Ты должна вернуться к нам как раньше, помнишь?

– Конечно. Я приду, – односложно ответила я. По пути, поправив прическу в отражении стеклянной двери аудитории, я вошла внутрь.

Я села за предпоследнюю парту в среднем ряду, кажется, на ту же самую, где сидела раньше. Пару раз меня охватывало дежавю, но я списала это на новое-старое место и продолжала делать вид, что внимательно слушаю учителя. Не то, что бы я не любила литературу, но спустя минут двадцать, я немного заскучала от монотонности мистера Коулмана и стала смотреть по сторонам. Мой взгляд задержался на первой парте соседнего ряда справа, как когда-то в детстве. Видимо с этим и было связано дежавю, не покидающее меня еще со столовой. Одноклассник поднял карандаш, выразив желание что-то добавить или рассказать. Парень был одет в серое худи с капюшоном и джинсы. Волосы были слегка взъерошены, почти так же, как и раньше. Я не могла видеть его лица, что меня немного огорчало. Какие-то сумбурные мысли мелькали в голове, от чего даже становилось смешно.

Мистер Коулман кивнул, и одноклассник начал рассказывать что-то о русской литературе, как я поняла по названию. Я совершенно не вникала в суть его рассказа, а просто слушала его приятный, бархатный голос. Он говорил так спокойно, размеренно. Его голос был таким тягучим, ласкающим слух…

Так, стоп. Что происходит?

– Мисс Кренстон, вам есть что добавить? – все обернулись в мою сторону.

Я что, при всех разглядывала Брэндона Хартера? Сама удивилась тому, как точно помнила имя одноклассника даже спустя три года.

– Нет, мистер Коулман, мне нечего добавить, – ответила я, встав из-за парты.

– Вы не изучали Достоевского в Лос-Анджелесе? – я услышала едва уловимое улюлюканье с соседних парт, и была этим задета.

– Изучали, только другое произведение, – твердо ответила я. – «Преступление и наказание», в прошлом году.

В этот момент я заметила, как Брэндон обернулся и бросил на меня удивленный взгляд. О господи, этот паршивец стал таким привлекательным. Теперь-то, здесь я могла разглядеть его в полной мере, в отличии от столовой. Он больше не носил очков, как в тот, мой последний день в школе. Парень изучающе посмотрел на мое лицо, затем едва улыбнулся и у меня кажется даже забилось сердце от того, насколько милой была его улыбка в этот момент. Все это длилось всего несколько секунд, после чего он отвернулся и снова опустил голову.

– Надеюсь к следующему занятию вы изучите еще и «Братьев Карамазовых», – добавил учитель.

Кивнув, я села за парту. Раздался звонок, и все стали выходить из кабинета. Этот парень даже не обернулся. Разве не нужно было хотя бы поздороваться с бывшей-новой одноклассницей в знак приличия? Я понятия не имела, почему мне так хотелось, чтобы он заговорил со мной. Наверное, следовало самой подойти к нему, если мне так хотелось вести с этим парнем светские беседы. Не то, что бы я была сильно высокомерной, хотя кого я обманывала. Я улыбнулась самой себе и покачала головой. У меня конечно были странные вкусы, но я бы сильно солгала, если бы не признала, что из милого мальчика-умника с первой парты получился привлекательный парень, который так же, как и в детстве, был помешан только на учебе.

Я пришла домой рано. Никаких дел не было, кроме желания сходить по местным магазинам, что собственно я и сделала, позвонив Джудит.

Мне казалось, будто я никогда прежде не бывала в Сантане-роу – местом торговом центре. Когда–то он казался мне гигантским. Сейчас же в сравнении с магазинами Лос-Анжелеса, он был не более чем большим универмагом. Сделав несколько обходов по местным бутикам, мы остановились в «Ютерке», где я присмотрела себе чудное мини-платье в чёрном цвете с гламурными пайетками.

– Как раз будет куда его выгулять этим вечером, – подмигнула Джудит, глядя на меня в зеркало примерочной. Я осматривала себя с ног до головы.

– О чем ты?

– Я думаю ты просто обязана сходить с нами в «Платину», – пояснила она. – Помнишь?

Как-то в сообщениях Джуд упоминала о ночном клубе, в котором они зависали последний год. Это было милое здание, больше напоминающее гараж, не такое фешенебельное, как я себе представляла, но достаточно комфортное, чтобы суметь расслабиться и повеселиться. Клуб, как мне объяснили должен был закрыться на ремонт, поэтому это была последняя возможность сегодня увидеть мне все воочию.

В центре танцпола, после нескольких танцев я заметила парня, которого не видела прежде в городе, и который не спускал с меня глаз.

– Привет крошка, – он приблизился ко мне вплотную, начав танцевать со мной в такт.

– Разве мы знакомы? – ответила я, отворачиваясь. Музыка становилась громче, от чего последние его слова я просто не расслышала.

– Я говорю, – громко добавил он у уха. Я вздрогнула и отшатнулась от него. – Меня зовут Мэтт. А ты Кристина, верно?

– Я настолько знаменита? – так же громко спросила я, но звуки басов перебивали мой голос, из-за чего парень лишь сделал недоумевающее лицо. Его, как мне показалось в клубном свете, зелёные глаза, были сужены в хищном прищуре, а сам он был достаточно симпатичным.