Я ловлю себя на том, что кусаю губу, наблюдая за дверью в ванную. Я жду его появления и хоть понимаю, что не стоит так откровенно пялиться, ничего не могу с собой поделать. Я хочу его видеть и гадаю, рискнет ли он выйти из душа без майки, со стекающими по плечам и груди дрожками воды.

Когда Марк появляется, как ни в чем не бывало в одном полотенце, во рту пересыхает. «Он все же не надел майку», — проносится в голове бешеным галопом. Я слишком хорошо помню нашу прошлую встречу и то, что за ней последовало. Его возбужденный член, который я почти попробовала на вкус, его злой взгляд после, когда он прижимал меня к стене, и его обещание. Интересно, он сам помнит про него? Потому что я помню очень хорошо. И его глаза, и злые поцелуи, и ту страсть, которая вспыхивает между нами, едва мы оказываемся рядом друг с другом. Сколько он еще это будет игнорировать? И что буду делать я, когда ему это надоест? Я хочу и боюсь его, пожалуй, одинаково сильно. Хорошо делать первый шаг, когда понимаешь, второго не будет. Только вот чем дальше, тем меньше я уверена в чем-либо.

Меня настолько сильно волнует Марк, что я сбегаю в душ, пулей проскользнув мимо парня, и щелкаю защелкой. Зачем я пришла в его комнату? Технически он принес меня сам, но суть вопроса не в этом. Может, стоит сбежать к себе? С другой стороны, я прекрасно понимаю — только эмоциональные качели и близость Марка держат меня на плаву, лишь поэтому я не начинаю снова рыдать. Одни сильные эмоции вытесняют другие, и только благодаря им я еще как-то держусь.

Когда я выхожу из душа, Марк лежит на кровати, закинув руки за голову. Сильные мышцы плеч и «крылья» смотрятся в такой позе особенно выигрышно. Я вижу все кубики пресса на его подтянутом животе и сглатываю, скользнув взглядом по косым мышцам живота, которые сходятся треугольником где-то под тонкой простыней, прикрывающей лишь нижнюю часть его тела. Заметив меня, парень криво улыбается.

— Знаешь… — говорит он, окинув меня долгим, изучающим взглядом, под которым вспыхивают щеки. — Наверное, лучше бы я дал тебе свою майку…

— Наверное, — соглашаюсь я, понимая, что моя нежно-розовая короткая сорочка с кружевом смотрится слишком провокационно. Интересно, насколько ему нравится то, что он видит? Сердце стучит, как проклятое, дыхание перехватило, а соски предательски затвердели, и я понимаю, что Марк прекрасно все это видит. А мы собираемся спать в одной кровати. Я должна подойти и лечь с ним рядом, а ноги будто приросли к полу, и сделать шаг невероятно сложно. Взгляд Марка обжигает.

— Помнишь, что я сказал тебе, когда в прошлый раз ты пришла ко мне? — хрипло произносит он, и в его голосе слышится желание.

— Помню, — сглатываю я, но понимаю, что не могу сделать шаг ему навстречу.

— Ты все еще можешь уйти, — предлагает он, смотрит внимательно, пытаясь найти ответ в моих глазах. Но его там нет, я сама не понимаю, что хочу. Все так сложно, и все так смешалось у меня в голове. Страх, желания, доводы разума.

— Могу, — соглашаюсь я. — Но там мне страшно.

— А тут? — уточняет он и смотрит на меня голодным и немного злым взглядом.

И тут тоже. Он, безусловно, прав. Поэтому я делаю то, что не ожидаю ни я сама, ни Марк. Позорно сбегаю из его комнаты и с головой заныриваю под одеяло в своей. Сердце колотится. Между ног предательски горячо, и я не могу поверить, что весь день мечтала о том, чтобы он сделал первый шаг, а потом, когда он решился, позорно сбежала и прячусь тут, словно маленькая глупая девочка. Прекрасно знаю, что завтра ничего этого не повторится. Нужно понимать, свой шанс на секс с Марком я бездарно профукала. Идиотка. Наивно думать, что он сейчас встанет и придет ко мне. Это не в его духе! Два посещения моей комнаты за один вечер? Это нечто фантастическое.

Я уже жалею, что ушла, и безумно жажду увидеть его в дверях своей комнаты. Услышать, что он меня хочет. Наивные детские мечты, дальше которых моя фантазия не работает. Марк, который смотрит на меня с откровенным мужским желанием, с ленивой полуулыбкой готовый идти до конца, меня панически пугает. Что вчера за клубом, что сейчас. Не знаю, чего боюсь сильнее. Его, своих чувств или того, что за этим последует.

С перепугу у меня даже получается уснуть на короткое время. Ночью я просыпаюсь, и меня опять накрывают паника и дурные мысли. Какое-то время я вытесняю их из головы образом Марка, который лежит в кровати и с ленивым взглядом хищника смотрит на меня. Желание в глазах отрезвляет лишь на миг, потому что я не чувствую опасности и адреналина, и снова погружаюсь в пучину паники, дурных воспоминания и слез. Сдаюсь минут через пятнадцать и сбегаю. Заношу руку, чтобы постучать в комнату, но потом просто толкаю дверь и пробираюсь к нему в комнату, словно вор. Зачем же менять традицию? Я всегда вхожу без стука.

Сначала хочу просто пробраться и прилечь рядом, чтобы избежать неловких разговоров, чтобы не видеть его глаза и вообще не говорить ни о чем, но Марк спит слишком чутко. Едва я подхожу к кровати, как он резко поворачивается и смотрит на меня. Настороженно и немного зло.

— Прости, — пищу я, готовая снова сбежать. Сейчас все между нами стало настолько реальным и живым, что я не преследую никаких целей. Всего лишь ищу защиты и надеюсь, что он меня поймет и не оттолкнет.

— Я не могу уснуть. Правда. Я не хочу тебя провоцировать, не хочу приставать, можно я просто полежу рядом.

Осознав, что это я, парень расслабляется, выдыхает и со стоном откидывает одеяло. А я замираю и сглатываю. Луна слишком хорошо освещает комнату и не заметить то, что спит Марк обнаженным, я не могу. Нет, я не вижу ничего особенно пикантного, но мне и не нужно. Я отлично помню, как он выглядит. Каждый миллиметр его кожи, каждая рельефная мышца, каждый рваный шрам. К щекам приливает кровь, а сердце начинает биться быстрее. Почему он такой невероятный? Кажется, я задавала себе это вопрос сотни раз.