Ей нравится то, что она видит, а я не могу понять, что этой роскошной холеной блондинке, на которую капают слюной все мужики, может нравиться во мне? Как долго продержится этот интерес, и что произойдет, когда он угаснет? Меня выкинут из дома, как надоевшего любимого питомца? А я очень не хочу, чтобы меня выкинули на улицу. Не хочу чувствовать себя надоевшим щенком, который утратил очарование, и хозяйка потеряла к нему интерес.

Наверное, именно из-за этого стоит держаться, просто чтобы потом не потерять остатки гордости. Будущего у нас нет, а вот в сердце Ника поселилась плотно. Почему-то даже сейчас я не рассматриваю вариант, что она надоест мне быстрее. Не верю в это.

Нежелание быть брошенным останавливает от решительного шага. Я всеми силами сохраняю дистанцию и боюсь не отца Ники, а себя и собственных эмоций. Черт, да я просто боюсь влюбиться в ту, которой не могу предложить ничего!

Я никому ничего не могу предложить, просто с некоторыми это не будет проблемой. С простой девчонкой не очень симпатичной, из небогатой семьи. Вот мой предел, только вот хочу я не неизвестную самую обычную студентку, а Нику. Не из-за ее точеной красоты (хотя и из-за нее тоже) и тем более не из-за денег ее папаши, а просто, потому что в сердце занозой вонзилась она, а не кто-то другой. И сейчас уже поздно что-то менять, но остается шанс отсрочить неизбежное — отношения с ней и разрыв, который неминуемо наступит после.

Ника собирается быстрее, чем ожидаю. На ней легкий длинный голубой сарафан и ни грамма косметики — это очень непривычно. Светлые волосы без укладки, и поэтому немного вьются. Я понимаю, что такой она мне особенно нравится — простой, близкой, нежной. Потому что, наверное, я мог бы поверить в то, что с такой девушкой мне может что-то светить. Точнее могло бы раньше, пока у меня была работа, за которую я сам себя уважал, и не было шрамов. Хотя как раз шрамы Нику, похоже, не волнуют. Точнее очень даже волнуют и заводят.

— Очень хочу есть, — со стоном сообщает она. — Пойдем смотреть, что можно найти. Когда в последний раз гуляла по набережной, на ней было три кафе. Если вдруг не осталось ни одного, я буду рыдать.

— Сильно сомневаюсь. — Я качаю головой и устремляюсь следом за Никой на выход.

— Надеюсь на это. Хочу пить латте с видом на море. Как думаешь это возможно?

— Мне кажется, для тебя нет невозможного, — усмехаюсь я, а Ника тормозит и, повернувшись, многозначительно улыбается.

— Нет, есть вещи, которые я пока не могу получить.

— Ключевое в твоей фразе «пока»?

— Очень на это надеюсь, — усмехается она и выходит на улицу.

Ника

И до этого глухого места дошла цивилизация. Набережная стала длиннее, и на ней не три кафе, а, наверное, десяток. Играет музыка, и мы устраиваемся там, где веранда выходит прямо к самому морю. Мне нравится шум прибоя и белоснежные скатерти на столиках. Я заказываю себе шампанское и выжидающе смотрю на Марка, а после того как он отрицательно мотает головой, прошу принести коньяк. В конце концов, мог бы определиться сам.

— Ник, — голос Марка мягкий и разливается теплом по венам, а вот то, что он говорит, мне совершенно не нравится: — Я не пью на работе, а не «не могу» определиться с меню. Надеюсь, ты видишь разницу?

— Я не сижу с охранниками в кафе, — парирую я. — Я привыкла обедать с друзьями и теми, кто мне симпатичен. А ты видишь разницу?

— Только вот я тебе не друг, согласись?

— Почему ты так любишь все усложнять? — злюсь я. — Ты можешь просто посидеть со мной, посмотреть на море и выпить. Это так сложно?

— Не могу, если не понимаю, что ты от меня ждешь.

— Ты прекрасно все понимаешь.

— Этого не будет.

— ОК. Что будет? Мы два дня станем упорно играть в ролевую игру «телохранитель и его глупая подопечная»? Почему бы не выкинуть из головы всю херню и просто посидеть. Тут не от кого меня защищать.

— Я не понимаю тебя, Ника.

— Я тебя тоже. Не кажется, что очень хороший повод разобраться?

— А потом мы вернемся в город и … — Марк явно хочет сказать «и ты снова станешь долбанной стервой», но он молчит. Впрочем, понятно и без слов.

— А потом мы вернемся в город, и будет видно, — продолжаю я. — Такой ответ тебя устроит?

Марк откидывается на спинку стула и внимательно изучает мое лицо. Его взгляд холодный и ленивый. Я не понимаю, что он хочет увидеть, но потом парень медленно кивает и берет меню, чтобы сделать заказ.

Я немного иначе представляла себе этот вечер. Он был наполнен шумом волн и поцелуями, но мой упрямый телохранитель ни в какую не хочет сдаваться, но хотя бы согласился поесть в моей компании. Это уже победа. Хотя с другой стороны, голодный мужик — сговорчивый мужик. Здесь воздух пропитан не только запахом моря, но и запахом шашлыка. Нереально отказаться.