Афина фыркнула.

— Вряд ли ты преуспеешь. Ты будешь десять лет добираться до королевства Персея. Следовать за ним будет почти невозможно. Удачи.

Ему было все равно, было ли это возможно. Алексиос сделает это.

Он верил сердцем, что любовь одолеет даже самые сложные испытания. Вместе с ребенком Медузы он одолеет все на пути и упокоит ее душу.

ГЛАВА 34

Он спускался с горы с тяжелым сердцем и осознанием, что был прав. Медузу не похоронить без ее головы. Ее душа будет вечно блуждать, если он не вмешается, и только он мог что-нибудь сделать.

Сфено и Эвриала застряли в пещере. Они не могли выйти в мир и потребовать голову сестры. Какими бы талантливыми они ни были в бою, воины, охотящиеся на монстров, могли их поймать. И тогда они тоже будут блуждать.

Он не хотел, чтобы такое случилось с теми, кто заботился о Медузе.

Сунув руки под лямки сумки, он пытался убрать часть веса ребенка с плеч. Хрис лепетал ему на ухо, пухлые ручки махали, словно он был птицей.

Ребенок был любопытнее и умнее всех детей, которых он встречал. И хоть Афина была убеждена, что он будет как его отец, как олимпийцы, Алексиос уже ожидал что-то другое в этом мальчике.

Хрисаор смотрел на мир широко открытыми глазами, ценил красоту вокруг них. Он смотрел на птиц в небе, цветы на земле, слушал журчание воды с пылом во взгляде. Алексиос гадал, что это означало.

Он был уверен, что мальчик был не как другие.

Он поправил лямку, встал на камень и посмотрел на пещеры, где жили Горгоны. Он мог вернуться туда. Он мог отдать мальчика, чтобы он был в безопасности, пока Алексиос будет искать Персея. Проклятый герой бросил его, не намекнув, куда мог отправиться.

Но было неправильно оставлять Хриса.

Слова Афины горели в его голове. Ребенку будет опасно, ведь смертные по одному взгляду могли определить, что он не был человеком.

Алексиос не питал иллюзий насчет своего вида. Он знал, что скажут люди, увидев мальчика, и некоторые захотят навредить ему, чтобы посмотреть, что сделают боги.

Он отвернулся от пещер и пошел к гавани, где видел древний корабль. Еще будет время обдумать план. Больше, чем нужно времени, ведь корабль выглядел плохо.

Он еще день добирался до берега, где волны пробили дыру в их корабле. Но кроме этого судно было в хорошем состоянии. Удивительно. Он не думал, что будет так, но доски не сгнили, и паруса были еще крепкими.

Он снял сумку, размял мышцы плеч и спины.

— Вот и пришли, малыш, — прошептал он. — Впереди много работы. Но вместе мы уплывем в закат. Запомни мои слова.

Алексиос осматривал корабль весь день. Он ощупывал бока, проверял, чтобы все возможные места протечек были закрыты торфом и смолой. Диктис хорошо обучил его за год, проведенный в роли подмастерья.

Он хотел, чтобы старик сейчас был с ним. Алексиос сомневался на каждом шагу. Он уже чинил корабли, но не те, в боку которых была дыра размером с человека.

Похлопав корабль по боку, он прошептал:

— Хотел бы я, чтобы ты увидел это, Диктис. Ты сказал бы, что это выглядит так, словно морской монстр откусил часть корабля. И сказал бы, что глупо гнаться за женщиной так далеко.

Хоть его отец сиял бы, как солнце. Он всегда хотел, чтобы Алексиос был героем, а следовать за любовью в Загробный мир было поступком героя, насколько он слышал.

Хрис громко и гневно завопил, и Алексиос повернулся, вздыхая.

— Я знаю, что ты голоден, малыш. Я постараюсь найти тебе еды.

Алексиос застыл.

Кто-то держал его ребёнка. Кто-то с темными волосами, ниспадающими водопадом с ее головы, и в черном одеянии, собравшемся на земле как чернила. Хриса нежно покачивали ее руки, хотя его золотое лицо стало красным от гнева, что кто-то поднял его без разрешения.

И от нее несло божественной силой. Он ощущал ее запах даже поверх запаха водорослей.