Возможно, в те дни Эдигор обязательно бы заметил, что творится с его женой, если бы не напряжённая подготовка к одному событию, которая занимала все его мысли. Он гордился Аной и невольно восхищался её стойкостью — всё-таки менее чем за десять лет переубедить почти весь Эрамир в том, что императрица-мирнарийка — это хорошо, правильно и пойдёт на пользу развитию торговых отношений с соседями — не так уж и просто. Однако сразу после свадьбы Эдигор, Люк и Эллейн готовили важную операцию, поэтому император не замечал пылких взглядов жены.

Он собирался поймать реформаторов.

Люк, Эллейн и Эдигор спорили до хрипоты, несколько месяцев прорабатывая детали плана. И до претворения его в жизнь оставались считанные часы.

Элли должна была сообщить мирнарийцам, что утром следующего после свадьбы дня император с сопровождением отправится в Эйм по центральной дороге. В сопровождении будут лишь несколько магов, ну и, само собой, герцог Кросс с молодой женой.

Поначалу Эдигор считал, что реформаторы не клюнут на эту удочку — всё-таки, если подумать, трое главных людей Эрамира не могут позволить себе путешествие, пусть и недолгое, без охраны. Но Эллейн была виртуозна — она сумела убедить заговорщиков, что император чувствует себя в собственной стране в безопасности, поэтому это их шанс захватить его врасплох и убить.

На самом деле по центральной дороге должны были отправиться только Люк и Аравейн, не считая ещё парочки магов. Наставник собирался нацепить на себя личину императора и принять основной удар, если он будет, а Люк просто не хотел пропускать столь эпичное зрелище. Хотя Эдигор пытался его отговорить.

— Нет, Эд. Иначе реформаторы заподозрят что-нибудь нехорошее, если хотя бы меня в твоём эскорте не увидят. Да и не волнуйся — Аравейн пообещал нацепить на меня такое количество амулетов, что я с трудом на лошадь сяду.

— От стрел тоже амулеты будут?! — кипятился император.

— И от стрел, — хмыкнул Люк. — В общем, живой я вернусь, даже не надейся.

У самого же Эдигора в тот день было другое важное дело. В невзрачной карете, в компании двоих стражников, Грома и Мики, император должен был отправиться в Центральный храм богини Айли, для посвящения новорождённого — уже третьего — ребёнка эльфа и служанки.

Всех детей носили в храм Айли для того, чтобы провести посвящение, через две недели после рождения. Так назывался обряд, когда младенца купали в священной воде храма. Во время этого обряда ребёнку давали имя.

Совет, на котором Эдигор, Эллейн, Люк и Аравейн обсуждали последние приготовления перед операцией с предполагаемым захватом реформаторов, затянулся до поздней ночи. После его окончания Люк поспешил к жене, Эдигор лёг спать, ожидая, что Элли составит ему компанию, но девушка покачала головой и растворилась в воздухе, сказав, что ей нужно как можно скорее вернуться к реформаторам.

Император не знал, что спустя несколько секунд после этого разговора Эллейн появилась в покоях Аравейна.

Маг в это время стоял спиной к девушке, уставившись напряжённым взглядом в удивительное зеркало, которое никогда ничего не отражало.

Первым, как ни странно, заговорило именно оно.

— Добрый вечер, Элли, — прошелестел женский голос, а потом тьма в зеркале на миг расступилась, сверкнув пронзительно-голубыми глазами.

— Здравствуй, Ари, — голос Эллейн был напряжённым. Девушка, явно сильно нервничая, теребила пояс тёмно-коричневого строгого платья.

В комнате на несколько секунд повисла тишина.

— Вейн, пожалуйста… — прошептала, наконец, Элли, не выдержав тягостного молчания.

Маг обернулся и скрестил руки на груди.

— Что?

Эллейн вздохнула.

— Пожалуйста… я знаю, тебе всё это ужасно не нравится…

— Мягко говоря, Элли.

— Я знаю! Вейн…

Он, вздохнув, сделал шаг вперёд и взял девушку за руки.

— Это твоё решение.

В её глазах он увидел целое море невыплаканных слёз.

— Мне страшно…

Улыбнувшись, он погладил Эллейн по щеке.

— Не боятся только дураки, милая, — сказал он мягко, а потом достал из нагрудного кармана маленький кулон на цепочке — ромбовидный кристалл ярко-голубого цвета, сверкающий даже в полумраке. — Держи.

Элли сжала кристалл в руке.

— Это… то самое?

— Да.

Девушка слабо улыбнулась и надела кулон на шею.

— Спасибо тебе за всё…

.

Утром следующего дня почти одновременно из императорского замка выехали две кареты. Одна, парадная, с большим сопровождением, проехав через весь Лианор, свернула на центральную дорогу, ведущую в Эйм, тогда как вторая, серенькая и невзрачная — на таких каретах ездили слуги — медленно покатила на главную площадь столицы.