«— Готова, Элли? То же самое упражнение на преобразование.

— Да.

— Отлично. Раз, два, три!»

Слова из прошлого звучали в ушах Эллейн, когда она наблюдала, как Тень, настигнув наконец вожделенную энергию, поглотила её… вместе с Ибором, заключённым туда, как в тюремную камеру.

Преобразование… дело было не только в нём, ещё в быстроте реакции и находчивости, которой Элли научил Вейн. Она знала — Ибору всегда было тяжело работать с Тьмой, поэтому он и не успел ничего сделать с таким, в сущности, простым заклинанием, как обыкновенная «паучья сеть».

Девушке не было грустно. Наоборот — она радовалась, что хотя бы Ибор избежал боли и ушёл легко.

Сквозь Тень, окружившую Элли со всех сторон, девушка не видела ничего. Даже ловушки Вейна, сотворённой из его жизненной силы. Жаль, потому что ей хотелось посмотреть в его глаза ещё хотя бы раз. Последний раз.

Элли осторожно вытащила из пола кинжал Альгиуса. Теперь это было возможно — дверь достаточно широка, Тень уже здесь и никуда не уйдёт, пока не захочет Эллейн.

— Свет души охраняющего и жизнь вечно проклятого, ставшего частью Источника, — прошептала она, сжимая кинжал одной рукой. Другой дотронулась до амулета на шее, погладила его тёплую поверхность — пока капелька сущности Вейна была заключена внутри кристалла, Эллейн ничего не угрожало.

Затем она сняла цепочку с шеи и прошептала несколько слов заклинания, которое так долго разрабатывал Хранитель. Кристалл растёкся по её ладони, как вода, и девушка, закрыв глаза, выпила эту воду.

Боль пронзила тело, будто в него попала молния. Эллейн была Тенью, и частичка души Хранителя, с которой сняли оболочку, теперь душила её изнутри.

Времени оставалось немного.

— Замок и ключ, — улыбнулась она, сжимая кинжал обеими руками, а потом резко вонзила его себе в грудь.

Элли знала, что случится дальше, но реальность всё равно оказалась мучительной, совсем как в детстве, когда она узнала о том, кто её проклял.

Девушка опустилась на колени, чувствуя, как Тень разрывает её на части. Жизнь вечно проклятого — самая сладкая энергия, самая желанная энергия для Источника. Почувствовав кровь Эллейн, Тень набросилась на неё, как стая голодных собак на кусок мяса.

Однако в теле девушки находилось то, чего Источник не мог вынести — часть сущности Хранителя. Элли показалось, что пространство вокруг неё завизжало, словно умирающая от ножевой раны свинья. Она видела — её грудь засветилась голубым светом, как раньше светился амулет Жизни Вейна.

— Откуда пришла, туда и уйдёшь, — прошептала Элли из последних сил. — Кровь моя привела, жизнь моя выведет. И пути назад не будет. Навсегда.

Воспоминания размывались, сознание растворялось, боль уменьшалась. Эллейн понимала, что начинает исчезать, совсем как Тень, что всасывалась в кинжал Альгиуса вместе с её кровью. А свет души охраняющего навсегда запечатал проход.

Последним, что увидела Элли, были сапфировые глаза Вейна, наполненные болью так же, как берега реки — водой.

***

Я вернулась, когда заклятье крепкого сна исчезло. И я хорошо понимала, почему это произошло.

Ловушка Вейна ещё была на месте и слепила мне глаза. Хранитель пока не снял её, потому что не вся Тень ушла из окружающего пространства, она продолжала ползти по полу к телу Эллейн.

Прикоснувшись к груди, я ощутила, что раны больше нет, она затянулась. Ну конечно, демиург ведь не может умереть в собственном мире от простого ножевого ранения.

Я встала и огляделась.

Элли лежала рядом, в пяти шагах от меня, по-прежнему сжимая обеими руками кинжал Альгиуса. Всё та же прозрачная кожа, теперь мертвенно-бледная, резко очерченные скулы, как у любого мёртвого человека, ни кровинки в лице. Вся её кровь ушла в кинжал…

Невыносимая боль сдавила мне грудь, как тисками.

Алые волосы. Изумрудные глаза.

Я села рядом с Элли и погладила её по голове, заглянула в остановившиеся глаза, совсем как раньше, когда она была Ленни.

Если бы мне пришлось описывать эту сцену в книге, я бы никогда не сумела подобрать правильных слов. Я чувствовала такую опустошенность, как будто вместе с Элли умерла какая-то часть меня.