Рассмеявшись, она стремглав кинулась вперёд и повисла на шее брата, крепко обняла, зарывшись носом в ослепительно белые, как и у неё, волосы.

— Сколько же лет я мечтала это сделать, Вейн!..

— Много, Ари, — ответил он хрипло, прижимая её к себе. — Но я не понимаю… Как?

— Мой всезнающий братец не знает ответ на вопрос, кто бы мог подумать, — хихикнула девушка. — Считай это премией за хорошую работу.

— Ты издеваешься? Я нарушил кучу правил.

— Из любых правил бывают исключения. — Ари чмокнула его в щёку, а после уже серьёзно посмотрела в глаза. — У меня мало времени, Вейн. Всего пара минут. Потом я должна вернуться к Дариде.

— Что? — выдохнул Аравейн изумлённо. — Ты…

— Да. Я буду жить. Здесь. С тобой. Но придётся немного подождать.

Он сжал её плечи и рассмеялся.

— Ари, родная, я ждал столько веков… Даже ещё пара столетий не имеет особого значения.

— Думаю, мы встретимся раньше. Но, в конце концов, это зависит только от тебя.

Наткнувшись на удивлённый взгляд брата, Ари вновь хихикнула.

— Не бери в голову. Я просто хотела сказать тебе одну вещь. Нет, две вещи. Во-первых, я никогда не благодарила тебя, ни разу за эти годы. А ведь только благодаря тебе я сохранила свою душу в целости и сохранности. Спасибо, Вейн.

— Ари…

— Не перебивай! Ну что за манеры, прям как в детстве.

Он засмеялся.

— Да уж, пора тебе заняться моим воспитанием.

Девушка хитро прищурилась.

— Ну, посмотрим, посмотрим. И пока ты не перебил меня опять, я скажу ещё кое-что. Это просила передать тебе Линн.

Заметив, как он напрягся, она сочувственно улыбнулась и погладила брата по щеке.

— Она сказала, что надеется — когда-нибудь ты перестанешь смотреть за горизонт и обратишь внимание на цветы под твоими ногами.

Увидев в его глазах непонимание, Ари вздохнула и подвела брата к окну.

— Иди к ней, — прошептала девушка еле слышно. — Ей сейчас так же больно и трудно, как и тебе, только, вдобавок ко всему, она не рассчитывала, что останется жива. Будь рядом и поддержи. А она… возможно, когда-нибудь Элли поймёт, что крошечная капелька чужой души — это ещё не всё, и любить можно не только за неё.

Аравейн смотрел на маленькую одинокую фигурку, застывшую сейчас у дворцового пруда — она казалась ему сломанным, старым, ссохшимся от страданий деревом.

— Возьми.

Ари что-то настойчиво пихала ему в ладонь. Маг опустил глаза и с изумлением уставился на…

— Что это?.. Как?..

— Маленький подарок от Линн, который Элли может и не принимать. Пусть решает сама. — Ари улыбнулась и ещё раз крепко обняла брата. — Ты всё поймёшь, Вейн. Со временем. А теперь мне пора.

— Я буду ждать, — ответил он, с нежностью целуя сестру в щёку.

Она знала, что будет. Он ждал всё это время. Такое долгое, что Ари уже и не могла вспомнить, когда оно началось.

Ждал возможности всё исправить. И ему подарили такую возможность. Но он, кажется, так до сих пор этого и не понял, не осознал до конца.

Истории пересекались. И эта история принадлежала не только Линн… и то, что случилось, произошло не только ради неё.

В последний раз крепко пожав руку брата, Ари растворилась в воздухе, почти как это делала раньше маленькая Тень.

Начинался новый виток жизни, и сестра придворного мага верила — со временем Аравейн во всём разберётся. Всё поймёт.

Во всяком случае, ещё и за эту способность его когда-то сделали Хранителем.

***

Ветер жестоко трепал её алые волосы, спутывал их, дёргал из стороны в сторону. Но Эллейн не замечала этого. Словно остановившимися, мёртвыми глазами она наблюдала за рябью на воде.

— Элли!

Её плечи вздрогнули. Значит, услышала.

— Элли, пожалуйста, поговори со мной.

Она вздохнула и закрыла глаза, чувствуя, как по щекам вновь текут горячие слёзы.

Какая же она слабая. Всё время плачет.

— Ты не слабая, Элли. Пожалуйста, поговори со мной.

— Перестань слушать мои мысли!

Он улыбнулся.

— Просто ты порой слишком громко думаешь. Как и Линн, впрочем.

Тут она наконец обернулась и взглянула на Аравейна с такой горечью, что он вздрогнул.

— Зачем, Вейн? Зачем она это сделала? — прошептала Элли с отчаянием в голосе. — Зачем спасла меня?

— Ты хочешь узнать — почему или зачем?

— А это разные вещи?