— Конечно. Почему — потому что она любила тебя. А зачем… Чтобы ты жила. И жила хорошей, радостной, счастливой жизнью.

— Как?! — закричала она, закрыв ладонями лицо. — Как я могу?!

Аравейн хотел подойти и обнять её, но почему-то не смел.

— Постарайся, Элли. Линн очень хотела, чтобы ты постаралась.

— Почему она не отправила меня на перерождение, как остальных? — прошептала девушка. — Почему именно так, в это тело, оставив мне эту жизнь, память обо всём случившемся… Почему?

Отняв руки от лица, Эллейн посмотрела прямо на Аравейна, и на миг Хранитель растерялся, увидев её ярко-зелёные, затуманенные слезами глаза, дрожащие губы…

— Линн не хотела, чтобы ты забыла её, — сказал он тихо. — В твоей жизни ведь была не только боль, правда?

Впервые она улыбнулась.

— Правда. Ещё у меня был ты. И Эдигор. И Люк…

— И Линн.

— Да.

Подняв руку, Эллейн стёрла с щёк следы слёз.

— Она умрёт там? Да, Вейн?

Маг покачал головой.

— Я не знаю. Теперь это зависит только от Линн и её решения.

— Я верю, что она примет правильное решение, — улыбнулась Эллейн, и глаза её потеплели.

Аравейн медленно достал из кармана вещь, которую ему дала Ари, и протянул её собеседнице.

— Возьми. Если хочешь, конечно.

— Что это? — девушка, сделав шаг вперёд, с удивлением посмотрела на ярко-голубой, сверкающий кристалл на цепочке. — Но… твой амулет Жизни? Когда ты успел его сделать?

— Не я. — Аравейн покачал головой. — Это подарок от Линн. Её последнее желание. Чтобы я разделил с тобой свой дар. Дар Хранителя.

У Элли перехватило дыхание. Она с благоговением смотрела на кристалл, не задавая уже никаких вопросов.

Демиурги не назначают Хранителей. Но Линн почему-то разрешили…

Да, она просто не хотела, чтобы Эллейн забыла её. А ещё она желала, чтобы бывшая Тень всегда была рядом с ней. Хранила её миры…

Элли, засмеявшись, взяла амулет в руку и прижала к груди.

— Ты уверена?..

— Да. Я хочу этого.

— Учти, как только ты его наденешь, станешь такой же, как я.

— Ты замечательный, Вейн, — ответила девушка, уже застёгивая цепочку. — И я не вижу ничего плохого в том, чтобы быть, как ты.

— Вечным? — он улыбнулся. Элли засмеялась и, преодолев последний шаг, отделяющий их друг от друга, обняла Хранителя.

— Все мы — вечные. Только почему-то у всех нас какая-то разная вечность. У каждого своя.

Алые волосы щекотали ему лицо, они сладко пахли весенними цветами, и этот запах теперь казался Аравейну самым прекрасным на свете.

Странно… Почему он не замечал этого раньше?

— Как Дориана будет объяснять всем исчезновение Эдигора? — спросила Элли, подняв голову.

Маг хмыкнул.

— Подожди немного. Возможно, ей и не понадобится ничего объяснять.

Бывшая Тень на мгновение нахмурилась… а потом её глаза вспыхнули пониманием, и Элли, покачав головой, фыркнула.

— Ах ты, хитрый жук!

— Ну… какой уж есть.

Улыбнувшись друг другу, они взялись за руки и зашагали в замок. И только внимательный наблюдатель заметил бы, что и на Эллейн, и на наставнике императора — почти одинаковые амулеты. Только один — с изумрудным камнем, а другой — с ярко-голубым.

Как их глаза. Глаза двоих Хранителей.

***

Робиар возвращался в свою комнату после бала, когда в коридоре его неожиданно догнала какая-то маленькая девочка.

— Дядя, дядя! — она дёрнула эльфа за рукав, и Повелитель, опустив глаза, с изумлением уставился на маленькую нахалку.

Светлые волосы, голубые глаза… она была очень похожа на принцессу Луламэй. И ещё на одного человека…

— Мама сказала, ты тоже живёшь в большом замке, — девочка подпрыгнула от возбуждения. — Это правда?

Робиар не мог выдавить из себя ни звука. Девочка была так похожа на Лемену, что у него свело челюсть.

— Повелитель!

Принцесса Луламэй, смущённо улыбаясь, схватила дочь за руку.

— Я прошу прощения. Пойдём, Леми, тебе уже пора спать.

— Леми? — выдохнул Робиар, и девочка радостно закивала.

— Да-да, дядя! Меня так зовут — Леми! Лемена. А можно мне приехать к тебе в гости? Я никогда не видела других замков!

— Прошу прощения, Повелитель, — сказала Луламэй, с трудом удерживаясь от улыбки. — Лемена недавно почему-то начала бредить большими замками.