Принцессе Айоне понравился медведь Дириана, и мало что еще в Ковалинне. Осень во фьорде была подобна самой глубокой зиме в Калидоне, снег выпадал почти каждый день, укрывая поселение бессмертных белым одеялом. Он сверкал в лучах утреннего солнца – прекрасное препятствие. Лед сковал фьорд, и Рия вместе с другими видэрами проводила много дней, раскалывая его и расчищая путь для кораблей. То же самое делал и медведь Дириана, он скакал вдоль разрушенного края, разбивая льдины своими массивными лапами. Но за ночь появлялось еще больше льда, распространяясь вместе с холодом.

Сегодня к Рие присоединилась Кизара, как и все остальные, она держала в руке длинную секиру. Ее сияющие, как драгоценные камни, щеки раскраснелись от холода, тело было закутано в кожу и меха. Несмотря на века, проведенные на севере, Кизара была родом из Салахэ, расположенном далеко на юге Кейса, а до него жила в пустынях Глориана. Хотя она провела многие годы в холоде, намного дольше она прожила под солнцем.

– Ты не любишь такую погоду, – сказал Рия, наблюдая за ее работой. Все они стояли на досках, выложенных над водой, – причале, позволяющем ломать лед без риска свалиться во фьорд.

Сегодня черные с проседью локоны Кизары были убраны назад и заправлены под меховую шапку. Она вонзила секиру в лед, и длинная трещина расколола его, будто в него ударила молния.

– Ты наблюдательна, принцесса, – улыбаясь, ответила Кизара.

Рия вогнала свою секиру в лед, а затем прислонилась к ней, глядя на старшую видэрийку.

– Тогда зачем оставаться здесь?

– В Глориане я была солдатом. В Салахэ учителем. В Ковалинне я правая рука монарха. Зачем мне уезжать? – пожимая плечами, ответила Кизара.

В ответ на это Рия могла лишь кивнуть.

Большой зал Ковалинна, расположенный высоко в скалах, рядом с полузамерзшим, низвергающимся во фьорд водопадом, нависал над ними. Его стены и длинные скошенные крыши блестели от снега.

– Как насчет тебя? – Кизара указала на Рию, махнув рукой на меха принцессы.

– У тебя нет причин оставаться здесь. Мы думали, ты уедешь еще неделю назад, чтобы поднять другие поселения на войну. Или ты можешь отправить послание, как это сделала твоя мать?

Рия фыркнула от досады.

– Нет, я не обладаю такой силой, которая есть у моей матери, но нехватку магии я компенсирую умом. Хотя мне бы очень хотелось иметь возможность отправить послание и поднять бессмертные армии Варда.

– Так зачем же оставаться? – повторила Кизара, подходя ближе.

Рия расправила широкие плечи.

– Я не стану бежать от битвы, в которую втянула вас.

– Так я и думала, – с ухмылкой ответила Кизара, возвращаясь к ломке льда. – Как и Дириан.

Кивнув, Рия последовала примеру старшей, вырывая свою секиру из ледяной хватки фьорда. Крепче ухватившись за рукоять, она высоко подняла топор и со всей силы вонзила его в лед. Он раскололся под ней, трещины расползлись во все стороны. Это занятие не походило на тренировки и подготовку к грядущей войне, но физическая нагрузка доставляла Рие не меньшее удовольствие.

Рия оглянулась на Ковалинн и длинную, зигзагообразную дорогу на краю скалы, которая вела к поселению. Несколько лошадей и видэров двигались по ней, ездя туда-сюда между залом и доками фьорда внизу. Благодаря зорким глазам бессмертная принцесса видела их всех так ясно, словно была ястребом. Как и в кланах джидийцев, в поселении Ковалинн жили видэры со всех концов света, каждый из них отличался внешностью и происхождением.

Одна расположившаяся на венчающих стены валах видэрийка выделялась особым образом. Она была такой же неподвижной, как медведи, вырезанные на ее воротах, и внушала такой же страх. Рия отметила ее бледную кожу, рыжие волосы и суровый нрав. С тех пор как наследница Айоны впервые приехала в поселение и умоляла ее сына сражаться, манера поведения женщины не изменилась.

– Я не нравлюсь его матери, – проворчала она, отводя взгляд от леди Ковалинн.

– К счастью, правитель руководствуется собственным умом, гораздо более острым, чем обычно бывает у людей его возраста. – Кизара добавила: – И леди Эйде никто не нравится.

– Она двоюродная кузина моей матери, – сказала Рия. – Дальняя, но все равно родня.

Кизара лишь рассмеялась.

– К настоящему времени большинство старших поколений связаны либо кровью, либо нашей общей судьбой в этом королевстве. Если ты ожидала теплого приема от кого-то подобного Эйде, то зря.

– Определенно. – Леди Ковалинн все еще стояла у стены, глядя в длинную, скалистую пасть фьорда, в сторону Моря Славы. – Она как будто сделана из камня.

– Она родилась в Глориане. – Веселье Кизары улетучилось, знакомая Рие зловещая тень омрачила ее лицо. – Мы серьезнее, чем вы, дети Варда.

Рия почувствовала горечь на языке. «Свет разных звезд», – подумала она, вспомнив свою мать и взгляд, которым она смотрела на небо, словно могла заставить звезды Глориана заменить звезды Варда.