Шрифт:
До этого момента принцесса мало что знала об истинном страхе. Ее словно ударили ножом в живот и нанесли рану, полностью лишившую ее решимости.
– Dryskja? – переспросила она, крик застрял у нее в горле.
Ленна тут же выпустила стрелу. Она поднялась в небо на сотню ярдов и исчезла в облаке. Рия проследила за ней, прищуривая свои видэрийские глаза. Текущая в ее жилах кровь похолодела.
В небе, за облаками, двигалась тень, слишком быстрая, чтобы быть бурей, и слишком темная, чтобы быть чем-то еще.
В небесах что-то взревело, настолько громко и глубоко, что деревянная стена под ногами Рии задрожала. Принцесса Айоны едва не упала, ее ноги онемели.
Стоявшая рядом с ней Ленна не сводила глаз с неба, закладывая очередную стрелу. Тень пронеслась над их головами, уже ближе, но все еще прячась за облаками.
– Дракон, – прорычала она.
Глава 6
Зеркало смерти
– Корэйн —
Сначала Корэйн подумала, что это мираж. После двух недель, проведенных в дюнах, она уже видела подобные – неясный образ моря или каравана верблюдов. Но путники все еще находились в милях от побережья, и через эту часть Великих песков не проходили торговые пути. В этой части Варда не было ни деревень, которые можно было бы посетить, ни товаров, которые можно было бы собрать или продать. Лишь золотистый песок и усеянное звездами небо.
А теперь шатер идеального темно-синего цвета вырос за горизонтом, словно распускающийся ночью цветок. Прищурившись, Корэйн вглядывалась вперед сквозь косые тени сумерек и пыталась разглядеть, что там. И не она одна. Дом привстал, глаза Древнего были устремлены вперед, как и у скачущей рядом с ним Сорасы. Он что-то пробормотал убийце, и она сжала челюсти, а ее подведенные черным глаза расширились.
– Что там? – спросила Корэйн, но грохот копыт заглушил ее голос.
Она не возражала. Все равно это был неправильный вопрос.
«Кто там?»
Ответ получился очевидным даже для дочери пирата, живущей по другую сторону моря.
«Наследник Айбала».
Когда они подъехали ближе, Корэйн поняла, что ошиблась с выбором слова. Она не знала, как назвать это полотно размером с небольшую деревню. Множество шатров были установлены рядом и соединены друг с другом запутанными проходами, похожими на аллеи. Каждый одного и того же оттенка синего, цвета флага Айбала, а на покатых крышах были вышиты серебряные луны и золотые солнца. На самой высокой точке шатров восседал сверкающий дракон, его крылья были широко раскинуты, а длинный хвост обвивал вершину палатки. Заходящее солнце сверкало на его острых зубах. И весь он был сделан из чистого золота.
Когда Соколы замедлили ход, Корэйн наклонилась и повернулась к Эндри. Несмотря на их ссору, он по-прежнему ехал рядом, что не могло не радовать. Даже если его слова все еще жалили.
«Неужели я тоже чудовище? – продолжала спрашивать она себя, чувствуя меч у своих ног. – Вот кем он считает меня?»
– Кто станет тащить в пустыню золотого дракона? – пробормотала она, желая завести разговор, а затем посмотрела на возвышающееся над палатками создание.
Эндри ухмыльнулся, обнажив белые зубы. При виде его улыбки в груди Корэйн ослабло доселе присутствующее напряжение, и она вздохнула с облегчением.
– Богатство короля Айбала не знает границ, – ответил он.
– Все, к чему он прикоснется, превращается в золото, – Корэйн вспомнила старый детский стишок. – Золото приносят и его флоты, патрулирующие каждый дюйм пролива, – проворчала она, вспомнив о сборах, которые должен платить каждый корабль, желающий пересечь Долгое море.
«Я бы многое отдала за то, чтобы переплыть его сейчас», – подумала она. Приступ грусти застал ее врасплох, вынуждая опустить голову.
– Корэйн? – тихо позвал Эндри.
Но она покачала головой и отвернулась. Обрадовавшись, что ее песчаная лошадь остановилась, девушка соскользнула с седла. Когда ее сапоги коснулись земли, ноги уже не были такими слабыми, как в предыдущие дни.
И Веретенный клинок казался не таким уж тяжелым.
Палаточный городок манил, как открытая пасть, небо над ним окрасилось в розовые и пурпурные тона заката, несколько звезд уже мерцали на нем. В другой жизни Корэйн сочла бы это зрелище прекрасным. Теперь же ужас сменил ставшей привычную усталость, жар солнца уступил место холодящему душу страху.
Как и всегда, Дом и Эндри встали по бокам, а Сигилла и Чарли позади. Сораса шла впереди, никуда не спеша и поворачивая голову туда-сюда, словно высматривающий добычу ястреб. Вальтик плелась позади, такая же бледная, как и тогда, когда они высадились в Алмасаде. Не то что все остальные. Даже кожа Древнего порозовела, а лица Сигиллы и Сорасы потемнели на солнце.
«И мое тоже, – знала Корэйн, хотя она не видела собственное лицо с тех пор… она даже не могла вспомнить, с каких именно. Но кожу наконец перестало покалывать, а значит, солнечный ожог сменился загаром. – Возможно, теперь я больше похожа на свою мать, – подумала она, и ее сердце подпрыгнуло. Благодаря годам плавания кожа Мелизы приобрела оттенок идеального загара. – И меньше похожа на отца. Меньше похожа на Таристана».