— Ничего я не придумала. Просто не выспалась. Ты на меня всю ночь ноги закидывал.

Вот он сухарь. Ей-богу, соображалка у него не работает по утрам. Я просто нервничаю, волнуюсь, это нормально для такой ситуации. Не прыгать же мне от радости по всей квартире с криком: «Ал-ла-лей-ла».

— Не благодари, креветка. Я чувствовал, что ты этого хочешь.

У него тик? Чего подмигивает? Да и почему, собственно, у него с утра такое настроение веселое? Он не человек, что ли? Где хмурость и желание уничтожить планету?

Назар уже у двери стоял и терпеливо, по его словам, ждал, пока я по комнате его вещи разбросанные собирала. Кажется, не он один переродился. Во мне чистюля какая-то ожила, требовавшая привести в порядок тот свинарник, который мы вчера за собой оставили.

Благо еще, я вещи эти складывать в стопочку не начала, иначе можно было меня смело в дурку везти на опыты.

Если Назар и удивился моему перевоплощению, то, слава богу, вида не подал. Иначе от слов: «Эх, как я умею людей менять» появилось бы желание сигануть с крыши.

— Полин, захвати мой телефон. Он где-то под столом валяется.

Ага, захвачу и потом по башке тебе им стукну, чтобы приказывать мне больше не вздумал. Хватаю трубку и в сумку кидаю. Не, ну правда, руки-то у меня не отвалятся после этого.

— Должен будешь, — кричу ему и сама к двери лечу, гадая, успею ли я на первую пару или нет.

Уже сидя в машине, услышала, как мой мобильный оповестил нас о новом сообщении.

Витамин: «Нужно поговорить».

Ох, и как я забыла-то о нем?

Губу прикусила и к окну отвернулась, думая о том, каким образом казнить друга.

— Креветка, а может, ну ее, учебу? Я тебя замуж взять обещал. Поехали в загс.

Пожалуйста, кто-нибудь, сотрите с моего лица эту идиотскую улыбку. Она мне весь имидж портит, честное слово.

— Не, Суханов, в грехе жить будем. Рано мне еще в загс ехать. Тем более посадят меня скоро. Вот прибью Витамина, так сразу и посадят. Дождешься или не уверен?

Вспомнились его слова, которые он Любани говорил: «А я ведь не дождусь. Я себя знаю».

— Я сам с ним поговорю. Сначала я. Потом, если захочешь, ты.

И тоном таким сказал, после которого возразить сложно. Сложно, но мне по силам.

— Почему это?

Он паркуется возле универа, разворачиваясь ко мне всем корпусом.

— Парня жалко, ты ж его растерзаешь, — а глаза блестят, словно еле сдерживается, чтобы не заржать и в тоже время в них читается беспокойство, — У него голова лопнет от твоих умных фразочек.

— Не лопнет. Он привыкший. — А затем, на секунду задумавшись и вспоминая какие-то мелкие незначительные детали, добавляю: — Спасибо за то, что никогда не врал мне.

Ведь так и было. Мы ведь с самого начала не врали друг другу. Обманывали многих, но не себя же.

В глазах парня проскользнула какая-то тень, и он взгляд отвел. Не знаю, что это было, и догадаться я не успела, потому что в окно забарабанили, и, обернувшись, я увидела Алипатову, которая на стекле сердечко вырисовывала.

— Без меня не уходи. Домой вместе поедем.

— Конечно. Ты все еще продолжаешь быть моим халявным водителем.

Целую его в щеку и выпрыгиваю из машины, тут же слыша, как он снова заводит двигатель и, посигналив, трогается с места.

Стоп!

Куда он свалил? А учеба?

— Офигеть. Вот он дурень, — восклицает Анька, после того как я заканчиваю ей рассказывать басню «Сычев и его команда».

— Так еще и смс прислал, мол, поговорить надо.

Подруга смотрит куда-то в сторону и тут же в лице меняется. Я сразу догадалась. Даже поворачивать голову не надо было, чтобы понять, кто там идет.

Угу. Умник, который испугался наказания и вернул мои же деньги, за свои их выдав.

— Витамин! — громыхаю на весь коридор, тут же выдвигаясь в сторону парня. — Не вздумай убегать, знаешь же, что догоню.

И даже весело становится, когда смотрю на его напряженный вид. Ага. Именно так он на меня и смотрел, когда в детстве машинку мою сломал. Знал, что влетит, переживал.

— Я давно хотел признаться, что это я попросил знакомого бортануть тебя с квартирой. Извини. Дурак. — Отчеканил он, как только я подошла.

Не, ну я так не играю. Кто после чистосердечного убивать человека будет?

— Полин, но мне стыдно. Очень стыдно. Я поэтому деньги и вернул.

— Гад ты, даже поорать на тебя не дал. Хотя…