Закончив свою речь, Марсель коротко поцеловал Жас в висок и вышел из комнаты, которая вдруг превратилась в крохотную коморку, будто стены сдвинулись, мешая девушке дышать.

Когда она осталась наедине с мамой, то ноги отказали. Жасми рухнула на край постели, а щеки горели румянцем.

Боже! Так феерично «спалиться» это еще нужно постараться!

Атем временем Агата присела рядом, обняла дочь за опущенные плечи и прошептала:

— Ну видишь, все же хорошо.

— Угу. Спали вместе, а разгребает он один, — вздохнула Жасмин.

— Ой, да он у тебя сильный. Справится, — небрежно махнула рукой мама. — Скажи лучше, вы предохранялись? Или нам с Карлом можно надеяться на внуков?

— МАМ! — шикнула Жасмин, покраснев еще больше.

— А что? Я просто так спросила, — округлила глаза Агата, даже не пытаясь скрыть улыбки.

Жасмин не знала, о чем именно говорили Карл и Марс, но мужчины вышли из кабинета хмурыми. Даже Марсель согнал с лица привычное надменное выражение и выглядел немного задумчивым. И самое главное, из-за закрытых дверей не доносились ни звуки бьющегося стекла, или ломающейся мебели, ни крики. Что, признаться, было весьма странно.

Женщины семейства терпеливо ждали, когда Тарновские займут свои места за столом. Марс занял место рядом с Жасмин, где обычно сидел Мирослав. Девушка посчитала это добрым знаком.

Завтрак прошел почти в полной тишине, несколько раз Агата пыталась завести беседу, легкую и непринужденную. Жасмин поддерживала ее. Но мужчины отмалчивались, что было совершенно не свойственно им.

А после, Карл увел Агату из столовой, под предлогом того, что нужно сделать пару срочных рабочих звонков, оставив молодых людей наедине.

— Мне тоже нужно по делам, малышка, — наконец, обратился к ней Марсель.

Жасмин повела плечом. Нужно, значит, нужно. А она вернется в комнату и выспится. Выходной, имеет полное право.

— Я постараюсь вернуться через пару часов, — продолжал говорить Марс, — Никуда не сваливай, дождись меня, ок?

— И не планировала, — фыркнула Жасмин, почему-то стало грустно от того, что Тарновскому приспичило умчаться из дома именно сейчас, когда хотя бы перед родителями не нужно играть роль девушки Мира и можно не прятать взглядов и не взвешивать каждый жест и каждую мысль.

— Эй, ты чего? Все хорошо будет, — вздохнул Марс и перетянул девушку на свое колено, обнял за талию, прошелся ладонями по бедрам, - Я по работе к Чапе сгоняю и сразу сюда. Шугану долбое... идиотов, короче.

— Не нужно передо мной отчитываться, — отвернулась Жасмин.

— Ну, как хочешь, — усмехнулся Марсель и поднялся на ноги, утягивая и Жасмин за собой.

Получилось так, что девушка теперь висела над полом, удерживаемая только крепкими руками Тарновского. Пришлось вцепиться пальцами в широкие плечи, чтобы не упасть.

Марсель воспользовался ситуацией, отыскал ртом розовые губы и накрыл их жадным поцелуем.

— Как вспомню, где был твой рот ночью, малышка, — бормотал он, не отстраняясь, —Моментально завожусь!

И в подтверждение своим словам, Марс сдвинул легкое тело Жасмин, прижимая именно в том месте, где скопилось возбуждение.

Жасмин поняла, что и сама безвозвратно превращается в податливое желе, забывая о том, где они находятся, и кто может увидеть их.

Сама потянулась, потерлась о мужские бедра своими разведенными, затянутыми в легкие шортики.

Марсель судорожно выдохнул прямо ей в рот, а пальцы впились в ее ягодицы, оставляя, скорее всего, следы.

Одного мгновения хватило на то, чтобы шагнуть к стене и придавить девушку собой.

Марс чувствовал, что вновь улетает. Эта малышка сводила его с ума тем, что просто находилась рядом. И любые проблемы отступали на задний план. Никуда он не хотел уезжать, когда она вот так, жадно и неистово, целует его!

Не выпуская нежного рта из плена своих губ, Марс накрыл ладонью плоский животик и двинул пальцы ниже.

Сколько у них времени до того, как кухарка придет убирать посуду со стола? Да хрен понять! Марсу отчаянно нужны были эти чертовы секунды.

— Я не шутил, Жас, там, в твоей спальне, — выдохнул он в ее шею, а потом, не сумев больше сдержаться, вернулся к манящим губам, набросился на них, развел языком, нырнул и одновременно добрался-таки пальцами до тонких трусиков.

Жасмин вонзила свои коготки в его затылок, он едва не кончил, когда понял, что пальцы уже мокрые, что его девочка уже готова для него.