Жизнь Элизабет и Гарри Хантов шла, в общем, ни шатко, ни валко. Гарри знал, от кого Лиз родила Сэма, но любил её и претензий никогда не предъявлял. Наоборот, был благодарен семье Мартелло за подаренный на свадьбу дом и протекцию, благодаря которой получил хорошую должность на судостроительном заводе. Для всех окружающих Ханты были идеальной парой: дом — полная чаша, оба хорошо зарабатывают, сын — чистенький, ухоженный, воспитанный и жизнерадостный. В отношениях между супругами — сплошные чмоки, обнимашки и ласковые эпитеты. Никто ни с кем не ругается, всё тихо и мирно.

Но было в этой картине идеальной семьи одно тёмное пятнышко. Элизабет не забыла Микеле Мартелло и иногда в постели называла мужа «Мике» или «Микелито». Это больно било по самолюбию Гарри Ханта. Он не устраивал скандалов, но часто после такого шёл в бар, приглушить душевные страдания спиртным.

Во время одного из таких походов Гарри столкнулся с Деборой. Они были знакомы ещё с университета и до сих пор поддерживали приятельские отношения, тем более, что Дебора работала вместе с Элизабет в «Ист-Харбор Дейли» и иногда бывала у Хантов в гостях. Будучи в изрядном подпитии, он рассказал ей всё. Дебби поняла, что это её шанс и вцепилась в Гарри клещом. Наутро Хант проснулся в её постели.

Они были любовниками полгода. За это время Дебора поняла, что расставаться с Элизабет Гарри не собирается. Это стало смертным приговором для миссис Хант. Вместе с братом, Дебора разработала план убийства. Она сообщила Элизабет, что у брата есть информация о деятельности контрабандистов в морском порту и сообщила, где и когда он будет её ждать. Когда Лиз приехала на место встречи, Джошуа заманил её на крышу, подвёл к краю и столкнул вниз, имитировав несчастный случай.

Немного подсуетившись, Дебора вскоре заняла место Элизабет в газете, а после окончания траура вышла замуж за Гарри Ханта.

Миссис Хант замолчала, а мне пришло системное сообщение:

Вы выполнили задание: расследовать гибель Элизабет Хант.

Вы получаете 2000 опыта и 200 фунтов.

Участник вашей группы Кот Баннермен получает 1000 опыта и 100 фунтов.

Сообщите об окончании расследования полиции и получите 10.000 фунтов от Карло Мартелло, а так же статус «Уважаемый горожанин» в Ист-Харборе.

Или сообщите об окончании расследования Роберто Мартелло и получите 20.000 фунтов от Карло Мартелло и статус «Друг семьи Мартелло».

Я подошёл к телефону и оглянулся на тихо всхлипывающую Дебору Хант. Как ни крути, а она — убийца, хоть и не убивала своими руками. Джошуа, с его красным социобаром, так и так покойник, его я могу пристрелить прямо сейчас и получить системную награду. Если передать их полиции, её просто подвергнут коррекции, а его сотрут. Это будет полезно для проекта, но, как мне кажется, несправедливо. Мафиози же наверняка убьют обоих. Это будет хуже для проекта, но оба убийцы получат по заслугам.

К тому же, десять тысяч — это десять тысяч на двоих, а двадцать — это десять каждому. Достав из инвентаря визитку Роберто Мартелло, я снял трубку и набрал напечатанный на визитке номер.

— Я бы предпочёл пойти один. Неизвестно, в каком он состоянии.

— Не говори ерунды. В каком бы он ни был состоянии, от встречи с матерью хуже ему точно не станет.

— Мам, пап, ну что вы в самом деле? Вы что, Олега не знаете? Это вы здесь «в состоянии», я немного «в состоянии», а он там наверняка уже совершил десяток подвигов и завёл подружку, а то и не одну!

— Это очень романтично, мистер Змей, не находите?

— Безусловно, синьор Роберто. Рассвет вообще очень романтичное время.

Обменявшись с мафиози фразами, мы замолчали. Солнце медленно вставало из-за горизонта, освещая гладь бухты и палубу катера. Я и правда люблю встречать рассвет. Иногда. Если ещё не ложился. А вот вставать на рассвете не люблю.

Четверо боевиков семьи Мартелло за нашими спинами так же хранили молчание. Пожалуй, почтительное. Они вообще с большим уважением относились к консильери. Ни одного возражения, никакого панибратства. Только: «Да, босс!» и «Будет сделано, босс!».

Тишину нарушали только тихий плеск воды о борт катера и такие же негромкие всхлипывания Деборы Хант. Они с братом сидели на табуреточках у края палубы и ждали, пока схватится цемент в тазиках, в которые были погружены их ноги. Одеться им так и не дали.

Лишь эти двое не вписывались в идиллическую картину ясного утра. К счастью, ненадолго.

Один из боевиков подошёл к Джошуа, нагнулся и ломиком постучал по цементу в его тазике. Потом проделал ту же процедуру с тазиком Деборы. Выпрямился, посмотрел на Роберто и отрапортовал: