— Хорошая формулировка — чудом. Главное, очень верная. Я бы сказал, химически чистая и хирургически точная.

— А если подробнее?

— Может, маму подождём, чтобы два раза не повторять?

— Ты сначала мне расскажи, а потом решим, говорить ей или нет, и если да, то, что именно.

Такой разговор в деловом тоне окончательно вернул меня в состояние равновесия. Я вкратце изложил отцу историю с лабораторией в Клайпеде. Рассказал, что произошло у фонтана. Объяснил, что и почему я сделал. Добавил, что при штатном срабатывании устройства восстанавливать тело было бы уже некому.

— В общем, и про чудо они правильно сказали. Слишком много всего могло не сойтись. Этот пацан мог подойти к фонтану с другой стороны. Я мог стоять дальше. Если бы он меня не толкнул, я бы к нему не повернулся и ничего не увидел. Он мог вообще не дойти до фонтана, взорвать устройство в толпе. Шанс, что всё произойдёт именно так, что рядом с ним окажется один из… сколько в тот момент в городе было людей, знавших об этих бомбах? Десять? Двадцать? Эфэсбэшник сказал, что спецназовцы были в курсе. Но они не успевали.

— Ну да… Твоё решение выглядит как единственно верное. Может, если подумать часик-другой, и придумается что получше, но…

— У меня не было часика-другого. У меня даже десяти секунд на размышления не было.

— Не было. Ладно. Разговор с матерью я возьму на себя. Ты её пока отвлеки чем-нибудь. Город покажи, с подружкой познакомь. Маринка же не ошиблась, небось, познакомился уже с кем? Вон, кстати, они идут.

Удивительное дело. Мы с отцом очень похожи: русые и голубоглазые, высокие и широкоплечие. Только я похож на шкаф, а батя более человеческих пропорций. А Марина похожа на маму. Обе тоненькие, как тростинки, черноволосые и кареглазые. Глядя на нас с Маринкой, никто не верит, что мы родные. Однако именно так дело и обстоит.

Марина тоже не стала менять внешность, а вот мама… Она не удержалась и «помолодела» лет на… Пожалуй, я её такой помню лет с четырёх, ещё до рождения сестры.

Мама держится гораздо лучше, чем я опасался. Взгляд обеспокоенный и недоверчивый, но в нём нет ни страха, ни безнадёжности. Так она смотрела на меня в детстве, когда я простывал или подхватывал какую-нибудь сезонную болячку. Сейчас подойдёт и пощупает лоб.

— Мам, пап, я же говорила, что вы зря волнуетесь! Да вы посмотрите на него! Здоров, весел и вполне доволен жизнью!

Не знаю, где Маринка разглядела у меня признаки веселья, но её слова определённо подействовали. Мама перестала беспокойно шарить по мне взглядом и неуверенно улыбнулась. Фух. Я выдохнул. Кажется, обойдётся без тяжёлого разговора, которого я так боялся. Спасибо, сестрёнка!

Конечно, мама не была бы мамой, если бы не попыталась сходу устроить мне допрос на тему: что у меня с самочувствием, как я здесь устроился, где живу и чем питаюсь. Пришлось её перебить:

— Мамуль, все вопросы дома. Всё расскажу, всё покажу, а сейчас пошли, такси ждёт.

С такси вышел казус. Во-первых, Маринка огромными глазами таращилась на «живого» водителя и всё норовила его потрогать. Заметив к себе такой пристальный интерес, водила, негр лет тридцати, распустил хвост и начал строить сестре глазки. Пришлось показать ему «зверское выражение лица». Таксист проникся и больше на посторонние раздражители не отвлекался. К тому же, это уже будет «во-вторых», мы сходу поняли, что в одном такси нам будет тесно. К счастью, на парковке перед больницей нашлась свободная машина. В неё мы и посадили дам. Наш водитель грустно проводил взглядом стройную фигурку Марины, но возражать не решился.

От идеи показать родным город я решил пока воздержаться. Мы сразу поехали домой.

— О-о! — одобрительно протянула Марина, выйдя из такси, — это что, твой? Купил или арендуешь?

— Купил.

— Так быстро на дом заработал? Силён! Я в «Героях Приграничья» три года на дом копила, всего на одноэтажный.

— Мне на старте дофига денег насыпали, — признался я, — по условиям страховки.

В подробности своих взаимоотношений с медцентром и проектом «Нуар» я решил родных пока не посвящать.

— У-у… — голос сестры был полон разочарования, — а я думала, ты крут невдолбенно.

— Правильно думала. Я сегодня утром квест закрыл, так там награды почти на два таких дома хватит.

— Нифига себе! А тут много таких квестов?

— Не знаю. Возможно, много, но Кот говорил, что такую награду первый раз за три года получил.

— Какой кот?

— Напарник мой. У него ник «Кот Баннермен». Мне его от администрации в качестве гида прикрепили, так мы вместе этот квест делали.