– Габриэлла звонила, – заговорил Джордж, так резко нарушая молчание, что миссис Марч подпрыгнула на стуле. – Она так и не нашла свой портсигар.

Миссис Марч не ответила. Она засунула серебряный портсигар в один из ящиков со своим нижним бельем, осторожно завернув его в шаль из органзы. Как безответственно со стороны Габриэллы было прыгать и резвиться с такой фамильной ценностью. Не стоило таскать ее на вечеринки и забывать на столах в чужих домах. Она это заслужила.

– Итак… – продолжал Джордж, вероятно поняв, что это отклонение от темы и оно ему ничего не даст. – Ты примешь мое приглашение на ужин?

Миссис Марч пожала плечами, намазывая масло на кусок хлеба.

– Ты не должен думать, что обязан меня куда-то водить…

– Ничего подобного я не думал. Я хочу сводить тебя в ресторан. Это доставит мне большое удовольствие.

– У меня сложилось впечатление, что ты это делаешь, чтобы побаловать меня, словно я твой ребенок. Чтобы я замолчала.

– Хорошо, хорошо. – Джордж поднял руки, ладонями к ней – показывая, что сдается. – А как тебе такой вариант – мы отправляемся на ужин, чтобы отпраздновать организацию великолепной вечеринки моей жены?

– Значит… мы празднуем празднование?

Она хотела, чтобы Джордж почувствовал себя дураком, но у него от этой мысли засветилось лицо.

– Празднуем празднование! – воскликнул он. – Мне это нравится. Это как раз для нас, правда?

Он поднес ее пальцы к губам и поцеловал.

Миссис Марч совсем не считала, что это «как раз для них», хотя не знала, а что было бы как раз для них. Этот вопрос не огорчил ее, не выбил из колеи, а, наоборот, заинтриговал. Кто они? Раньше они смеялись, ругались и долго не ложились спать, потому что разговаривали. Она взвизгивала, когда он целовал ей шею сзади, и с показным неудовольствием щелкала языком, когда он шлепал ее по попе во время подъема по лестнице из метро. Она это делала? Или это сцены из фильмов и книг? Она искоса посмотрела на Джорджа, который громко жевал соте с грибами. Кто он?

Они взяли такси до ресторана. До него можно было бы дойти и пешком, но в этот вечер все тротуары были мокрые, воздух влажный и холодный, а миссис Марч надела каблуки.

Большую часть пути они ехали молча.

– «Манки-бар» становится таким скучным, – заметил Джордж, когда такси ехало по Пятьдесят четвертой улице.

– М-м-м, – произнесла она.

Они много раз устраивали романтические ужины в «Манки-баре» с яркой мультяшной росписью на стенах. Потом Джордж стал водить туда и своих друзей, и деловых партнеров. Как и всегда, он сначала им излишне восхищался, а потом, после того, как новизна ушла, этот бар ему наскучил. И таким образом они сменили кабинки, обтянутые красной кожей, и зеркальные колонны «Манки-бара» на тихие залы, оклеенные обоями в «Тарттс».

Такси остановилось у края тротуара, подняв фонтан брызг. Джордж расплатился с водителем, и к ним тут же подбежал швейцар в форме с зонтиком. Они вошли в ресторан ровно в шесть часов, и метрдотель спросил, на какую фамилию заказан столик. Это был мужчина с одутловатым лицом, зализанными волосами и вздернутым носом. Миссис Марч внимательно смотрела на его лицо – не появится ли там намек на узнавание после того, как Джордж назвал имя и фамилию, но по нему ничего нельзя было прочитать, когда он проверял фамилию по журналу, а потом проводил их к столику.

– А почему мы не в кабинке? – спросила она, когда они уселись, а метрдотель оказался вне пределов слышимости. Обычно они устраивались в маленькой кабинке, отделенной от основного зала толстыми шторами с помпонами. Там миссис Марч чувствовала себя особой королевской крови – и в безопасности.

– Ну, я же заказывал столик сегодня утром, – сказал Джордж. – Сложно было вообще получить хоть что-то.

– Но разве они не предоставили бы тебе столик получше, если бы ты сказал им, кто ты?

– Не надо, дорогая, это отличный столик. К тому же я не хотел выглядеть козлом.

– Да, наверное, ты прав, – сказала миссис Марч, не считая ничего подобного.

Она вытянула шею, чтобы оглядеть зал. Он был со вкусом оформлен и тускло освещен. За столиками сидело уже достаточно много людей, приходили новые, все были безупречно одеты и причесаны. Похоже, никто не обращал на них внимания и не узнавал Джорджа. В прошлом это вызвало бы раздражение у миссис Марч, но сегодня она испытала облегчение. Она опустила глаза на меню. «Заячья капуста, цыпленок сабайон [16] , кабоча [17] с кабачком…» Очки Джорджа в черепаховой оправе висели у него на груди на шнуре и периодически ударялись о пуговицы рубашки. Миссис Марч посмотрела на него над меню и откашлялась, но Джордж, похоже, не обращал на нее внимания. Миссис Марч откинулась на спинку стула и снова уткнулась в совершенно непонятные названия блюд.

– Все кажется вкусным, дорогой, – сказала она. – Я не могу определиться. Закажи за меня.

– Закажу, – кивнул Джордж, но так и не поднял голову. – И хорошее вино закажу.

Подошел официант, склонился, сложив руки перед собой, словно просил прощения, и с отработанной осторожностью («Вы определились, что будете заказывать? Вам подсказать?») принял у них заказ. Когда Джордж перечислял блюда, которые просил подать, миссис Марч отвлеклась. У нее помутнело в глазах, звон посуды и гул голосов внезапно стихли. Где-то вдали официант спрашивал Джорджа, точно ли они хотят «Запеченную Аляску» [18] , потому что приготовление этого торта занимает невероятное количество времени. Миссис Марч словно выплыла из-под воды на поверхность и услышала утвердительный ответ Джорджа. Он с ней не посоветовался, но так было даже лучше, потому что она всегда или жалела, что не заказала десерт, или жалела, что заказала. Лучше если Джордж примет за нее решение. Миссис Марч уже много лет назад отказалась от диет, поскольку никогда не могла их выдержать. Когда рядом не было Марты, чтобы следить за ней, она обязательно потакала своим странным желаниям относительно продуктов, любовь к которым появилась у нее в раннем детстве – печенье с рисом, томатный соус в йогурте.