Она посмотрела на тарелку с кривохвостом, фирменным блюдом сегодняшнего вечера. Она и не заметила, как его принесли. Они уже съели закуску? Она не помнила, заказывал ли Джордж какую-то закуску. Кривохвост выглядел как герой мультфильма с яркими полосами на теле и ярко-желтыми глазами. Она стала возить его по тарелке, ей не хотелось есть рыбу, и она смотрела, как Джордж поглощает свою. На нее глядел рыбий глаз, зрачок окружали несколько радужных кругов. Внезапно глаз моргнул. Миссис Марч резко отодвинула стул назад, извинилась и отправилась в уборную.

Дамская комната в «Тарттс» была оформлена так, что скорее предназначалась для мужчин – дубовые панели, тусклое освещение, запах корицы и лимона. В углу стоял деревянный книжный шкаф с сетчатыми дверцами, а у самой дальней стены находилась длинная фарфоровая раковина с кранами в виде лебединых шей. У раковины стояла женщина, которая поправляла макияж, глядя в зеркало. Миссис Марч поздоровалась, но женщина словно не обратила внимания на ее присутствие. Миссис Марч вежливо постучалась в дверь кабинки, и, не услышав ответа, толкнула ее. Выбранная ею кабинка оказалась оформлена роскошнее, чем вся дамская комната, – там имелась своя раковина с позолоченными кранами, стены были обиты китайским шелком. Из громкоговорителя доносился мужской голос, читавший аудиокнигу с мягким британским акцентом. Она улавливала отдельные слова, пока раздевалась – поднимала плотно обтягивавшую юбку и спускала колготки, проявляя осторожность, чтобы их не порвать.

В кабинке остался запах женщины, которая ею воспользовалась до миссис Марч. Запах ее интимных частей напоминал запах сырого мяса. Миссис Марч сглотнула, чтобы подавить тошноту, и присела над унитазом, проявляя осторожность, чтобы не прикоснуться к сиденью голым телом, как ее в свое время учила мать. Она зависла над унитазом, ожидая опорожнения мочевого пузыря, и ее стало слегка покачивать. Чтобы сохранить равновесие, она сосредоточилась на аудиокниге, которую читал диктор.

– «Она сняла корсет, расстегнув бюск [19] с резьбой, который давил ей на грудь. Корсет пожелтел от пота, собравшегося между ее покрытых прыщами грудей. На китовой кости были вырезаны инициалы “Б. М.”. Это был не ее корсет, потому что ее звали Джоанна».

Миссис Марч резко вдохнула, а струя горячей мочи полилась на пол. Не может быть! Неужели уже вышла и аудиоверсия книги? Она неловко промокнула мочу на полу туалетной бумагой и стала натягивать колготки, разорвав их в процессе.

– «Она украла его несколько лет назад, эта жалкая женщина украла его у другой проститутки».

Капля мочи покатилась у нее по ноге, когда она открыла позолоченный кран.

– «Какой-то моряк вырезал инициалы Б. М., показывая свое нежное отношение. К ней никто никогда не относился с нежностью, ни один из ее клиентов».

Миссис Марч неловко вымыла руки, потянулась за бумажным полотенцем, и тут голос из громкоговорителей зазвучал громче, угрожающе:

– Мы знаем, что ты здесь, Джоанна.

Она взвизгнула, бросилась на дверь и принялась трясти позолоченную ручку.

Вылетев из кабинки, она увидела, что дамская комната пуста, но один из кранов не закрыт. Она бросила смятое бумажное полотенце в мусорную корзину и выбежала в зал.

Ей показалось, что звуки в ресторане стихли. Не слышалось стука ножей и вилок о фарфор, звона бокалов, гула голосов, шороха жестких брюк сомелье. Тишина. Она шла по тускло освещенному залу, и люди, сидевшие за столиками с двух сторон, наблюдали за ее продвижением, поворачивали головы, чтобы проследить за ней с серьезными и осуждающими выражениями лиц. Даже официанты смотрели на нее, один из них ухмылялся, поглядывая над ростбифом, лежавшим на разделочной тележке. На нее не смотрела только одна пара в дальнем углу, вместо этого они вдвоем над чем-то смеялись. Затем женщина повернула голову, чтобы посмотреть на нее, у женщины на пурпурных от вина губах все еще играла улыбка. Миссис Марч бросилась к своему столику, за которым Джордж продолжал беззаботно есть.

Словно из ниоткуда появился официант, угрожающе размахивая щипцами. Он направил щипцы прямо на нее, встретившись с ней взглядом, миссис Марч струсила и плотно зажмурила глаза. Когда она открыла их снова, то увидела, что он использовал щипцы для того, чтобы положить чистую салфетку ей на колени. Она боялась поворачиваться лицом к людям в ресторане, вместо этого она смотрела на отражение в серебряной ложке. В ней зал казался вытянутым, вогнутым и перевернутым вверх тормашками вокруг ее собственного искаженного отражения, и она не могла четко рассмотреть лица судящих ее присяжных.

«Запеченную Аляску» церемонно вкатили в зал и повезли по нему к их столику. Официант положил ее на специальную подставку для торта, которая стояла между Марчами, и демонстративно поджег десерт. Миссис Марч смотрела на психоделическое голубое пламя; кремовые спирали и меренги, напоминавшие белые розы, словно увядали в засуху.

Она сделала большой глоток вина из бокала. Она ненавидела Джорджа за то, что тот врал ей, ненавидела себя за то, что всегда с готовностью верила ему и считала, что он действует с добрыми намерениями. Она поклялась, что с этой минуты всегда будет подвергать его слова сомнению. Она выпила еще и наклонила бокал, потому что смотрела на потолок – на лепной орнамент в виде короны. Она должна серьезнее к себе относиться, ценить себя. В конце-то концов, она сама себя когда-нибудь предавала? Она сама наполнила бокал, не дожидаясь официанта, и почувствовала, как на нее накатила волна нежности к себе. Бедная она, бедная, всегда старается, чтобы все работало. С этой минуты, торжественно поклялась она, ее отношение изменится.

Вся ее решимость исчезла в холодном прагматичном утреннем свете. В особенности ее привел в уныние вид еще одного таракана. В середине ночи она встала, потому что больше не могла терпеть – ей нужно было в туалет после выпитого вина, и миссис Марч неохотно отправилась в ванную комнату. Только включив свет, она сразу же увидела черное пятно по центру белого пола. У него на голове покачивались антенны, толстое маленькое тельце ползло вперед. Она закричала, стала звать Джорджа, но того не оказалось в кровати. Она стала бить насекомое шлепанцем, снова и снова, на мраморе осталось черное желеподобное пятно. Она оторвала кусок туалетной бумаги, чтобы собрать с пола то, что осталось от насекомого, и спустила это в унитаз. После этого миссис Марч провела больше времени, чем, вероятно, требовалось, чистя подошву своего шлепанца и плитку пола.