Я села в машину и скомандовала терпеливому мужику ехать к моей стоянке. Пора бы пересесть на свою любимую бежевую «девяточку», а то она, наверное, по мне уже соскучилась.

Только мы неторопливо вырулили из переулка, где находился «Караван», как нас обогнало знакомое зеленое средство передвижения, битком набитое народом во главе с Геннадием Владимировичем.

«К Мельникову поехали», — с удовлетворением подумала я. Может, даже морду набьют. Да такого и убить не жалко. Вот тут и пожалеешь, что ты всего лишь частный детектив — наказать этого ублюдка я не могу. Да и кто может? За что? Он ничего не сделал. Тут, конечно, надо похлопать лучшему частному детективу славного города Тарасова Татьяне Ивановой — она сумела не расследовать постфактум, а предотвратить преступление. Высший пилотаж! Татьяна Иванова скромно кланяется и благосклонно принимает охапку роз…

Ладно, а если без шуток? Если бы у него, не дай бог, все получилось? Где доказательства? Все было бы сделано чужими руками — сначала того же частного детектива Татьяны Ивановой, а потом — молодчиков Кольцова. И Мельников спокойно получает громадные деньги, платит положенный налог с наследства и посылает цветочки на могилку любимой племяннице. Кошмар какой-то!

Одна надежда, что Кольцов сейчас все-таки набьет ему морду. И поставит на счетчик. Кстати, о счетчике — мы уже приехали. Вот и моя стоянка, вот и моя машинка виднеется. Стоит, поводит ушами от нетерпения.

Я сунула мужику еще пару долларов — на чай. Мужик грустно поблагодарил и убрался восвояси. А я пошла к стоянке.

А вот и мои знакомые — вот этому я по уху съездила, а этому — ребром ладони по шее. Стоят бедные, маются, меня караулят. Мне их стало жалко:

— Ребята, доброе утро. Все, можете больше не караулить, спасибо. Позвоните шефу, скажите, что дело сделано. Он вас просто забыл снять с поста.

«Ребята» изумленно это выслушали, и один действительно понесся к телефону-автомату. Надоело им, наверное, здесь торчать.

А я вырулила со стоянки и задумалась — куда же мне ехать? Можно сейчас подъехать к кафе Мельникова, полюбоваться, как ему бьют морду, а можно… Ага, проснулся мой сотовый. Кому это я, интересно, нужна? В трубке послышался Лешкин голос:

— Нет, Татьяна, я не понимаю, чем он тебе помешал. Или это традиция такая — только ты кем-то заинтересуешься, как он коньки откидывает?

— Подожди, ничего не поняла. Кто коньки откинул?

— Да этот твой, ударник принудительного коммунистического труда, Мельников.

— Когда?

— Да буквально только что. Я как сводку услышал, тут же тебе и звякнул.

— Чем его?

— Да ничем, сам дурак: гнал на бешеной скорости в состоянии тяжелейшего похмелья. И все — сам рапортует архангелу Гавриилу о проделанном жизненном пути, машину — в металлолом.

— Ну надо же, какая удача! А я-то думала, что с ним делать! Лешка, с меня шампанское.

— К шашлычкам лучше бы коньяк или красное вино.

— Ладно, коньяк. Из старых запасов. Все, спасибо, отключайся. Мне некогда.

Лешка безропотно отключился, а я сидела и ликовала. Нет, все-таки есть и судьба, и возмездие, и богиня Немезида, и вообще.

Ну ладно, небесные силы свое дело сделали, надо и мне потрудиться, доделать это дело на земле.

Я набрала номер Натальи Семеновны:

— Наталья Семеновна, это я. Все отлично!

— Вы? — безмерно удивилась Воронова. Еще бы, я звоню на работу, пренебрегая всеми правилами конспирации. — Что значит «отлично»?

— Все, дело подходит к концу, вам нечего опасаться. Я подъеду к вам через полтора часа. Марина на месте?

— Да.

— Позаботьтесь, чтобы она никуда не уходила. Я приеду с большим сюрпризом для нее.

— Хорошо. Ждем.

План мой был прост и гениален — забрать Дашу с дачи и привезти ее к Наталье Семеновне. А уж там мы вместе испортим Марине жизнь. Она это заслужила.

Когда я явилась на дачу Соколовых, на меня из-за калитки тут же набросилась Юлька:

— Привет! Ну, слава богу. Скажи мне только одно — ты ее забираешь?

— Забираю, забираю, успокойся. Ты что, с тех самых пор у калитки дежуришь?

— Ага, часы считаю. Все в порядке?

— В полном! А у вас как?

— Кошмарно. Муж впал в абсолютное детство, и я не могу управиться сразу с двумя детьми. Это ужасно. А мама уехала в город. За продуктами.

— Ладно, не расстраивайся так! Забираю я Дашу, и немедленно. Ищи ее, собирай, и мы поехали.

— А что искать? В доме они сидят, в карты режутся.

— На деньги?

— Нет, на щелбаны.