Я потянулась, взглянула на часы, вспомнила, что меня ожидает куча дел, и вскочила с кровати. Дальнейшие мои действия отличались привычной хаотичностью и бестолковостью, но к желаемому результату привели: ровно в восемь тридцать я выходила из подъезда собственного дома, накачанная кофе, вымытая, причесанная и даже слегка подкрашенная. Все-таки не куда-нибудь направляюсь, а в милицию.

Милиция вполне оценила мои старания: пока я на проходной ждала, когда мне вызовут Алексея Волкова, неподалеку от меня собрался весь личный состав, не находившийся в это время на задании.

Наконец Лешка явился и потащил меня с собой, объясняя всем направо и налево, что я — главная подозреваемая в деле о грядущем ограблении банка. А поскольку главное в работе милиционера — не расследовать, а предупреждать преступления, то как раз этим он сейчас и займется. Будет вести разъяснительную работу.

В кабинете Лешка немедленно начал мне рапортовать:

— Досконально проверил твою аварию. Мужику, который ведет дело, надоел хуже горькой редьки, но ничего нового тебе сообщить не могу. Все говорит за то, что авария произошла в результате несчастного случая. — Он помолчал и спросил: — Огорчилась?

— Да нет, что-то мне подсказывало, что это пустая версия. Но все равно, большое тебе спасибо. Лешенька, не можешь ли ты мне оказать еще одну ма-а-аленькую услугу?

— Ну, эксплуататорша, чего надо?

— Понимаешь, мне надо проверить, где в настоящее время находится заключенный Мельников Михаил Сергеевич, семидесятого года рождения, осужден примерно в девяносто седьмом году. Сделаешь, а?

— Нет, ну вы посмотрите на нее! Вот у кого надо научиться, как добывать деньги. Получает такие здоровенные бабки и ничего не делает, просто пальцем самостоятельно не пошевелит. Ладно, узнаю! Но учти: мне нужна шоколадка для девочек за компьютером.

— Конечно-конечно. Вот тебе бабки, сходи и купи что-нибудь. И не обольщайся насчет моих легких денег. Я зарабатываю их тяжким трудом. Между прочим — умственным.

Лешка недоверчиво что-то промычал и исчез из кабинета, предварительно велев мне на все звонки отвечать, что он на задании, а на визиты — что на компьютере.

Звонков, пока Лешка отсутствовал, не было. А вот личных визитов — сколько угодно. Но всех визитеров мало интересовало местонахождение Лешки, они все жаждали пообщаться со мной.

Когда, наконец, я разбухла от анекдотов и комплиментов и окончательно поняла, что милиция — самое лучшее место для поднятия моего тонуса, вернулся Лешка. Он немилосердно выгнал всех из кабинета, сел напротив меня и заявил:

— Танцуй!

— На столе? — поинтересовалась я. — И зачем это?

— Затем. Нашел я твоего мужика. Так ты будешь танцевать или нет?

Я торопливо покружилась по комнате и нетерпеливо сказала:

— Лешка, ну не тяни, у меня еще куча дел. Где он сидит?

— Откуда я знаю?

— Ты же сказал, что нашел!

— Так я не мужика нашел, а сведения.

— Лешка!

— Ладно-ладно. Мельников твой, Михаил Сергеевич, действительно сидел, и не очень далеко отсюда, где-то под Волгоградом. Но за примерное поведение и отличные производственные успехи выпущен досрочно.

— Когда? — Вот это уже кое-что, это уже интересно.

— Три месяца назад.

— Где он? Вернулся в Тарасов?

— А куда же ему деваться! Вернулся, даже, видимо, с начальным капиталом, потому что умудрился открыть кафе. Плохонькое, правда, но трехразовое питание себе обеспечил. На, держи распечатку — там адрес его забегаловки и домашний. — Лешка протянул мне листок, в который я вцепилась только что не зубами.

— Лешенька, спасибо! Ты прелесть! Все, я побежала, мне надо работать, выпиши пропуск, на шашлыки зови — приеду, — все это я выпалила с пулеметной скоростью.

Лешка, видимо, понял мое состояние, без вопросов выписал пропуск, выдал его мне, покрутил пальцем у виска и попрощался:

— Ну, беги, ненормальная. Если что — звони. Шашлычки будут в ближайшее время.

Все это я дослушивала уже на лестнице, скатилась вниз, тормознула первую попавшуюся машину, сунула шоферу десять долларов и назвала адрес. Мужик за рулем невозмутимо кивнул и тронулся с места.

Дело в том, что мне в голову пришел гениальный план, который мне было некогда обдумывать, выискивая в нем возможные слабые стороны: я еду к Кольцову, говорю ему, что мне все известно, и сею панику и раскол между ним и Мельниковым. А что? Милиции я ничего рассказать не могу: ни Мельникова, ни Кольцова привлекать не за что. А вот если я их поссорю, то это уже неплохо — Мельников без Кольцова мало что сможет. Он же намеревался сделать все чужими руками — зачем ему пачкаться. Значит, если он поссорится с Кольцовым и его шайкой, мне будет гораздо легче с ним справиться. Как — пока не знаю. По обстоятельствам. Ведь обещали мне кости, что почти каждый мой шаг принесет удачу.