Интересно, это он сам придумал или кто-то действительно дал ей подобную характеристику?

Судя по звукам, доносившимся из спальни, Рудик перекладывал свои вещи из сумки в шкаф. Он всегда громко хлопал дверцами, и Василиса не раз делала ему замечание, что так обращаться с мебелью нельзя. Теперь же, как ни странно, данное обстоятельство не вызывало у нее раздражения. Более того, ее это даже успокаивало. Казалось, квартира ожила, и на душе стало веселее. Зашумела вода в душе. В общем, все как обычно.

Вскоре на столе появилась весьма прозаическая яичница, правда на беконе, сыр, маринованные маленькие помидорчики, которыми ее снабдила еще осенью Анюта, зелень и хлеб. Василиса готовить не любила, а потому, наверное, и не умела, но то, что сейчас стояло на столе, выглядело вполне прилично. Она мысленно даже похвалила себя.

— Вина налить? — спросила она Рудика, когда тот, раскрасневшийся от горячего душа, уселся за стол.

— Не откажусь.

— Ты извини, что я халат твой ношу. Ты его не забрал тогда, вот я и подумала, что он тебе не очень нужен.

— Что ты, носи на здоровье! — тут же отрекся он от халата. — Мне и в спортивном костюме хорошо.

Василиса наполнила бокал вином и придвинула его к Рудику.

— А ты что же? — удивленно спросил он.

Василиса поморщилась:

— Да мне что-то нездоровится, думаю, лучше порошок какой-нибудь лечебный принять.

Бывший муж вскочил со своего стула.

— Так дело не пойдет, — возразил он. — Если у тебя простуда, то лучше нагреть вина со специями. Намного эффективнее будет. — Он быстро достал из шкафчика все необходимые ингредиенты и отправил стакан в микроволновку для приготовления глинтвейна.

— Ну вот, минутное дело — и лекарство готово! — бодро возвестил Рудик и поставил стакан с горячим напитком перед Василисой, изобразив при этом поклон угодливого официанта.

— Ну, давай за тебя! — провозгласил тост бывший муж и звонко стукнул своим бокалом в стакан Василисы, который она так и не подняла.

— Как дела на работе? — спросил Рудольф, заталкивая за щеку изрядный кусок бекона.

Василиса взяла свой стакан, сделала большой глоток и задержала на минуту дыхание, прислушиваясь, как горячий напиток расходится по всему телу.

— Как тебе сказать… — уклончиво начала она и замолчала. Ей не понравился тост, который произнес Рудик, ей не понравилось его настроение, которое шло вразрез с ее собственным.

— Ты всегда была скромной девушкой, — заметил он. — Я имею в виду твои таланты.

— Какие таланты? — устало спросила Василиса.

Рудик, игриво поблескивая глазами, посмотрел на Василису.

— Да про тебя почти что легенды ходят в журналистских кругах.

Мол, такая молодая и такая перспективная, обладающая редким чутьем и прочее, и прочее, — с этими словами Рудик положил себе в рот пучок петрушки.

— Не знаю я, Рудик, ни легенд, ни кругов, где эти легенды обитают. Больше тебе скажу: сейчас у меня не лучшие времена на работе, — честно призналась Василиса и допила свой глинтвейн.

— Неужто Петрович свирепствует? — на мгновение перестав жевать, удивился бывший муж. — Так не бери в голову, — махнул он рукой и вновь заработал челюстями. — Петрович мужик отходчивый.

Василису разморило от горячего вина и ей стало невыносимо грустно. Невесть откуда появившееся чувство радости от встречи с бывшим мужем, вмиг испарилось. Она смотрела на его самодовольную и красивую физиономию и чувствовала, как в душе робко прорастает чувство недоумения: как она могла любить этого человека? И главное — за что? Василиса вдруг отчетливо поняла, что она действительно дура и что сегодня вечером ее ждет очередное разочарование.

— Рудик, — спросила Василиса, когда тот, насытившись, отвалился на спинку стула, — ты что, со своей Лизаветой поссорился?

— С чего ты взяла? — чрезвычайно удивился он и отложил в сторону салфетку, которой вытирал губы.

Василиса, с недоумением глядя на него, молчала.

Рудик кивнул в сторону коридора, где стояла теперь уже пустая сумка.

— Ты про это? — хихикнул было он и тут же осекся, увидев, каким взглядом на него смотрит Василиса. — Васюня, прости, что не объяснил тебе заранее цель своего прихода. Тут такое дело… — он замялся, затем налил себе в бокал вина и залпом выпил. — Пить, зараза, чего-то хочется, — пояснил он. — Так вот, Васюня, пойми меня правильно, у Лизки в квартире сейчас капитальный ремонт начался…

— Стоп! — прервала она его. — Ты хочешь сказать, что теперь ты будешь жить здесь? И тебя твоя Лизуня отпустила в квартиру, где пока что еще нахожусь я? А где она сама, интересно, может, на вокзале ночует? — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, спросила Василиса.

Глаза Рудольфа предательски забегали по пустым тарелкам, затем он взял салфетку и вытер вспотевший лоб.

— Не совсем так, Василиса, — ответил он. — Лиза уехала на несколько дней в командировку, а я пришел… ну, в разведку что ли.