— Я твой… — начал говорить он, но не смог закончить.

Он понял, что кто-то стоит рядом с ним. Он видел это лишь смутно, краем глаза: стройная фигура, такая же высокая, как он сам, одетая в пурпурную мантию с капюшоном, на месте лица зияла пустота.

Ты не можешь, — сказала фигура голосом, одновременно похожим и на мужской, и на женский.

Сын Черного Ворона почувствовал, как по его подбородку течет слюна.

Забрать ее. Ты не можешь.

— Я могу, — ответил он вслух. Собственный голос показался ему таким далеким, будто звучал за сотни миль отсюда.

Куда? В Лондон?

— Да. В Лондон.

Это лишь мечта. В Лондон? В дом Гэвина Флея? — Голос стал ниже на две октавы и замедлился, слова стали неразборчивыми. — Нет.

Адам посмотрел в сторону фигуры, но ничего не увидел, кроме кучки женщин, сбившихся в единое мерзкое целое. Одна подобралась к нему и сжала ему грудь, другая начала изрыгать проклятья. Адам посмотрел вниз и уставился на дрожащую женщину, которая цеплялась за его ноги.

Забрать ее отсюда? В дом Флея? Если Флей не избавится от нее сразу, и она увидит, во что превратился ее сын… если она будет хотя бы способна распознать правду… что тогда?

— Мама, — только и сумел выдавить он.

Тогда, подняв свое измученное лицо и посмотрев на него снизу вверх, она отчаянно прошептала:

— Кто ты?

— Эстер Блэк! Эстер Блэк! — взвизгнула одна из женщин. — Эй, Нонни! Нонни! Сломай ей хребет!

Крик был подхвачен и размножен на множество голосов. Комната ужасов зазвенела от раскатистого визга, который едва не разорвал Адаму голову. Женщины скакали и бесновались, как разозленные фурии.

— Помоги мне, — умоляла его мать.

Помоги ей, — раздался одновременно мягкий и настойчивый голос, но Адам не мог понять, откуда он звучал.

Он высвободился из ее хватки, оттолкнул остальных женщин и прильнул спиной к покрытой плесенью каменной стене. Он знал, что нужно было сделать. Подойдя к Эстер, он схватился за дубинку обеими руками с двух концов, уперся коленом матери в затылок, приставил дубинку к ее горлу и изо всех сил дернул назад.

Она взмахнула руками, сопротивляясь. Остальные женщины разом ахнули — некоторые с ужасом, а некоторые с радостью, потому что все они в этот момент осознали, что Эстер Блэк навсегда покидает бедлам.

Адам продолжал свое мучительное действо, бывшее для него трудом любви, который не только раздавил ей горло, но и превратил в золу тлеющий уголек ее души. Наконец, он почувствовал и одновременно услышал тошнотворный хруст. Когда Эстер содрогнулась и обмякла, крики остальных усилились до такой степени, что сын Черного Ворона едва сам не рухнул в пучину безумия.

Все закончилось. Адам отошел от распростертого тела. На его лице было что-то мокрое. Не слезы, нет. Он понял, что у него изо рта успела пойти пена.

Чья-то хрупкая фигура двинулась в его сторону, ее лицо было изъедено язвами… или же чьими-то зубами. Она протянула к нему руки то ли в попытке обнять, то ли желая выколоть ему глаза. Адам взмахнул дубинкой и поймал своим ударом только воздух, но женщина отскочила от него и упала навзничь, скуля, как побитая собака.

Он добрался до двери почти в беспамятстве. Ему казалось, что всю дорогу за ним следовала фигура в пурпурной мантии, но он не оборачивался, чтобы посмотреть на нее. Адам трижды постучал в дверь, она открылась и тут же закрылась, послужив Эстер Блэк саваном. Остальные снова устремились к выходу, но сразу же скрылись из виду.

Скрэггс повернул ключ в замке и забрал свою дубинку.

— Вы нашли ее, сэр?

Адам кивнул, но не сумел заговорить, пока они не поднялись по ступенькам.

— Скажите мне… — прохрипел он. Ему пришлось откашляться и начать снова: — Скажите мне, кто привел ее сюда.

— Насколько я помню, это был ее муж. Викарий. Викарий той церкви в Грире. Я его не знал, сам я живу в Монфри. Я был бы признателен за небольшую любезность за то, что я показал вам дорогу, сэр.

Дрожащей рукой Адам дал ему несколько монет.

— А вы не помните… была ли эта женщина больна, когда только прибыла сюда?

— Ха! Вот это вопрос! Они все говорят, что не больны. Вы бы видели, как некоторые из них заходятся — дорого бы отдали за такое шоу. Как считает директор Биттс, они не оказались бы здесь без повода.

— Мне нужно уйти отсюда, — пробормотал Адам, обращаясь, по большей части, к самому себе.

— О, конечно, сэр. Все правильно, вам не престало быть в таком жутком месте, как это, даже если вы проповедник. Но… позвольте спросить вас, сэр, ваш визит к ней… вас попросил лорд Карлтон?