— Вы только послушайте его! — восхитился ДеКей, повернувшись к Мэтью. — Тонкая тростинка, охваченная тремором, но огонь в нем все еще горит. Похвально, дядя. Хорошо, вы можете одолжить мою. — Он сунул руку в карман и достал маленький серебряный футляр с монограммой «МДК», в котором хранился набор для разжигания огня.

Когда Мэтью и Фэлл добрались до каюты Профессора, дрожащий и вспыльчивый «дядя» приказ молодому человеку зайти внутрь. Мэтью повиновался.

Фэлл обошел стол, зажег лампу и, когда в каюте стало чуть светлее, приказал:

— Сядь.

Мэтью снова повиновался, решив, что Профессор и впрямь намеревается что-то поджечь.

Фэлл поудобнее устроился в гамаке. В его глазах горел хитрый огонек.

— Я знаю Грейтхауза лучше, чем ДеКей. Дай угадаю: он намеревается украсть лодку и последовать за нами, заботясь о твоем благополучии? Если таков его план, он слаб, как моча викария, потому что в той гавани нет ни одного мореходного судна. Так что, выходит, ты видел его в последний раз.

— Я полагаю, — медленно произнес Мэтью, — что он надеется добраться до ближайшего побережья и устроиться рабочим на корабль, направляющийся в Венецию.

— Он солдат, а не моряк. Как он собирается добраться до ближайшего побережья, которое находится Бог знает как далеко?

— У Хадсона свои методы. Я бы не стал так сомневаться в нем.

— А я бы стал. Как бы то ни было… положим, ему повезет. Что он собирается делать, если бросит вызов Судьбе и последует за нами в Венецию? Прийти нам на помощь, как сторожевой пес?

— Что бы вы о нем ни думали, он умеет свирепо лаять и больно кусать, — сказал Мэтью.

Фэлл хохотнул и махнул рукой, словно отгоняя слова Мэтью прочь.

— Что ж, так или иначе, остаемся только мы против всей этой шайки. Каков твой план?

— Как я сказал на пиру, утро вечера мудренее.

— Это значит, что у тебя нет плана.

— Есть. Мой план состоит в том, чтобы сейчас пойти в свою каюту и немного поспать. Я предлагаю вам сделать то же самое.

— Еще один месяц этой пытки! — воскликнул Профессор. — Еще один месяц мне нужно терпеть то, что со мной обращаются как с грязью под сапогами этих животных, которые не годятся для того, чтобы вытирать мне задницу! Сон — это последнее, о чем я думаю!

— В таком случае я надеюсь, — сказал Мэтью, — что поджег — это не первое, о чем вы сейчас думаете. Пожалуйста, пообещайте мне, что не станете делать глупостей.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! — произнес Фэлл сквозь зубы.

— Пообещайте, — повторил Мэтью, в его голосе зазвучала сталь.

Несколько секунд бывший гений преступного мира и молодой решатель проблем смотрели друг на друга, и эта немая перепалка закончилась тем, что Фэлл опустил взгляд, сложил руки на груди и сказал:

— Убирайся!

Мэтью был рад услужить. Он пошел в свою каюту, переодевшись, забрался в постель, потушил лампу, которую зажег при входе, и через десять минут уснул. Ему показалось, что не прошло и нескольких минут, как стук в дверь вырвал его из дремоты. Мэтью сел, пошатываясь, ожидая, что следующим приказом будет покинуть корабль, потому что Фэлл все же устроил пожар.

Спотыкаясь спросонья, Мэтью подошел к двери, открыл ее и обнаружил стоящего там ДеКея — на этот раз не столь опрятно одетого. На нем были серые бриджи и простая рубаха кремового цвета. Мэтью думал, что уже привык к его маске, но, когда он увидел это восковое лицо так близко, у него по спине побежал холодок. У ДеКея не было при себе фонаря, но он и не был нужен, так как коридор заливал золотистый свет раннего утра.

— Одевайтесь, — скомандовал ДеКей с напряжением в голосе, которое мгновенно пробудило Мэтью.

— Мы горим? — спросил он. В висках стучало, и он все еще ощущал горьковато-сладкий привкус вина, которое оказалось гораздо крепче, чем думалось.

— Что? Нет. Одевайтесь и побыстрее.

— Зачем? Разве мы не вышли в море?

Едва задав свой вопрос, Мэтью счел его до ужаса глупым, поняв, что корабль не качается на волнах, а доски не скрипят.

— Мы собираемся навестить короля Фавора, — сказал ДеКей, его голос стал еще более напряженным. — Пока мы были на том пиру, кто-то перепилил стойку руля. Мы застряли здесь.

Надев большую широкополую шляпу, чтобы защититься от палящего утреннего солнца, ДеКей растолковал Мэтью, что произошло.

— На рассвете капитан Брэнд приказал команде приготовиться поднять якорь и спустить паруса, но, попробовав штурвал, он обнаружил большой люфт. Человек, которого послали на корму, доложил, что стойка руля направления [25] , которая используется для соединения с рулевым рычагом, была пропилена. Следы пропила принадлежали зубьям пилы: ни одна акула не подпрыгнет так высоко и не прокусит стойку так сильно, — рассказал ДеКей, стоя на палубе и глядя на то, как устанавливают мачту лодки.