Шрифт:
— И вы разошлись?
— Не сразу. Говорю же, любил я ее. Красивая.
— А сейчас эта семья здесь живет?
— Нет. Уехали куда-то.
Я нашла в соседнем доме жэк и попросила у них справку, кто жил в квартире напротив Масловой десять лет назад.
— Да я и так вам скажу. Они и сейчас там прописаны, просто уехали на заработки. Скворцовы.
— Сын тоже уехал с ними?
— Нет. Он, кажется, к какой-то родственнице переехал.
Я вышла из жэка. Неужели я на верном пути? Неужели я знаю теперь фамилию Кафельщика?
Оставалось только одно: найти его.
Глава 26 В кондитерской
После бессонной ночи она поняла, что больше не может бездействовать. Что если его не остановить, то последует новое преступление.
«Бедный мальчик, — думала она, собираясь перед зеркалом и с дрожью во всем теле вспоминая его. — Может быть, он все это время жил без женщины. Какая женщина сможет лечь с ним? Ему надо помочь. В крайнем случае сделать операцию, чтобы он наконец успокоился»…
Его расстреляют, если найдут. И виновата в этом будет только она.
Она поехала к знакомому, который помог ей найти его адрес.
Но, сколько она ни стучала, ни звонила, дверь никто не открывал.
На шум вышла соседка и сказала, где он работает.
Она отправилась туда.
— Он куда-то поехал. Может, в больницу, или в филармонию, или в «Спартак», или в ресторан, — ответила ей какая-то женщина. — Если хотите, подождите его здесь. Посидите вон там. Я дам вам почитать программу на следующую неделю.
Она сидела в полутемном помещении на каких-то ящиках и читала. Буквы перескакивали со строчки на строчку.
Поймет ли он ее? В состоянии ли он вообще что-либо понимать?
Тяжелый сладковато-пряный дух дурманил ее. Она волновалась. Заготовила убедительные, на ее взгляд, доводы. Продумала все до мельчайших подробностей, стараясь подойти к этому как профессионал.
И вдруг почувствовала себя совсем слабой и беспомощной.
Что она натворила!
Когда нервы были уже на пределе, она вдруг услышала шаги.
Он вошел, увидел ее и словно поник, даже плечи его опустились.
— Вэм, ты пришла? Ко мне? Сама?
Она внимательно всматривалась в его лицо, глаза. Вполне осмысленный взгляд, спокойное лицо. И глаза блестят, как ей показалось, от радости.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказала она, поднимаясь с ящика и чувствуя, что ноги уже не держат ее. — Это очень важно.
— Ну поговори со мной, поговори. — Он заставил ее вновь опуститься на ящик, сел рядом на пол и положил ей голову на колени. У него были русые густые волосы. Неужели их скоро обреют? Ей стало страшно.
— Послушай, я виновата перед тобой. Сейчас ты взрослый мужчина, ты можешь понять меня. Мне было хорошо с тобой. Ты мне очень нравился…
— А сейчас? Посмотри, я стал еще больше. Я уже здоров. Ты любила меня? — Он взял ее руку и поцеловал. Такой неожиданный жест.
— Да, любила, наверно. Но все уже прошло. Мы с тобой изменились. У меня семья. Мы с тобой не можем встречаться. И тебе надо сделать операцию…
— Операцию? Какую? Ты хочешь посмотреть, что у меня в голове?
— Нет! — воскликнула она в испуге, боясь, что он подумает о трепанации черепа или о чем-нибудь в этом роде. — Речь идет о том, что ты не можешь любить женщину. Или операцию, или принимать гормональные препараты, чтобы не испытывать влечения к женщине. Ты устроен не так, как остальные мужчины. Ты как великан, который в своих объятиях может задушить женщину. Ведь это ты убил их?
Она закрыла глаза, боясь услышать правду.
— Я, — сказал он и вновь поцеловал ее руку. — Я представлял себе, что это ты. Все было так похоже. Но когда они начинали кричать, я вспоминал то, как ты сбежала от меня там, в гостинице, и меня охватывала такая злость, что я убивал их, чтобы только не слышать эти вопли. Они замолкали очень быстро.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? Ведь тебя могут поймать!
— Не поймают. Я сильный. Я убегу. Вэм, ты только скажи, что любишь меня…
Он обнял ее и взял на руки.
— Какая ты маленькая и легкая.
— Не трогай меня, ты убьешь меня… Я прошу…
Она уже поняла, что пришла сюда напрасно. Ее криков теперь никто не услышит. Она пропала. Она попала в лапы к зверю.
— Вэм, я очень скучал без тебя…
Она собрала все силы, оттолкнула его и побежала к выходу. Протискиваясь между ящиками и мешками с мукой, она открыла первую попавшуюся дверь и оказалась в просторном кондитерском цехе. Повсюду стояли столы, заставленные подносами с тортами и пирожными.