Нет. Я сказала себе нет.

Резко развернувшись, я бросилась в лес, вслед за своей компанией. Я думала, что оторвалась от них совсем ненамного, но вскоре поняла, что всего лишь нескольких секунд хватило, чтобы потерять их из вида в ночном лесу.

Я пробежала около ста метров вперёд, совсем не думая таиться: где-то совсем рядом со мной раздавались крики трапперов, в общем хоре которых я надеялась различить голоса своих, но мои благоразумно не издавали ни звука. Пару раз раздавались выстрелы, но оба раза пули не свистели рядом со мной.

Резко остановившись, тяжело дыша я начала осматриваться по сторонам и вдруг, спустя несколько секунд, расслышала что-то странное. Какое-то неестественное копошение в соседних кустах… Кто-то как будто бил ногами по земле, но удары были слабыми, словно принадлежали… Ребёнку?..

Кей?!

Не раздумывая я бросилась в кусты и прежде чем разобралась в происходящем, прицелившись, на лету сбила стоящего на коленях человека, занятого подавлением другого. На секунду у меня промелькнула мысль о том, что душили всё-таки кого-то другого, может быть траппер напал на траппера или кто-то из напавших на трапперов столкнулся с противником в лесу. Но по гулкому всхлипу, раздавшемуся вскоре после моего смещения душителя в сторону, я поняла, что только что действительно спасла никого иного как Кея.

…В мою челюсть прилетел удар кулаком. Удушитель быстро перегруппировался и занял выгодную позицию нападающего. Практически сразу, благодаря выглянувшей из-за рваных туч луне, я поняла с кем именно имею дело. Это был не просто траппер. Это был Хуоджин. На плечах этого парня висела натуральная мантия из человеческой кожи. Он сумасшедший – он не остановится. Что может значить, что кто-то из нас сегодня, скорее всего, всё же умрёт.

Кей продолжал неподвижно лежать под кустом. Это и пугало меня, и одновременно поднимало уровень адреналина в моей крови, пульсирование которой с громким боем разливалось в моих чутких ушах. Если бы я дралась за себя, я бы, возможно, могла дать слабину, но сейчас я стояла не за себя – за Кея…

Не задумываясь о последствиях, я выключила рубильник своей и без того нестабильной сдержанности.

Устояв на ногах после первого прилёта в челюсть, я выставила вперёд кулаки. С этого момента началась драка, в итоге переросшая в зубодробительную, кровавую кашу.

Второй удар я пропустила мимо себя – кулак оппонента пролетел совсем рядом с моим виском. Он был намного выше меня, зато я была быстрее. Пригнувшись вперёд, я завела правый кулак в сторону и в итоге оформила сразу два прямых попадания подряд по рёбрам оппонента. Изогнувшись от боли, траппер сделал неожиданный ход – свинг*, в который вложил, кажется, максимум своей силы (*Свинг выполняют сбоку с замахом, выпрямляя руку во время удара). Я не успела отреагировать на этот выпад вовремя поставленным блоком, в результате чего удар пришелся в мой левый бок. Пошатнувшись, я ещё попробовала сделать апперкот*, но противник умело увернулся от него и контратаковал банальным давлением веса – он бросился вперёд и сбил меня с ног (*Апперкот – удар снизу, который выполняют в голову или корпус). Он хотел проделать со мной то же, что несколькими минутами ранее делал с Кеем – схватив меня за шею, он думал меня придушить, но прежде чем он успел применить силу, я врезала ему по голове древесным обрубком, который случайно подвернулся под мою руку. Удар получился не мощным, и всё же в нём оказалось достаточно силы, чтобы всерьёз ослабить хватку нападающего. Сбросив с себя траппера, я попробовала провернуть с ним его же стратегию и навалилась на него всем весом, на что он контратаковал мощным ударом – кулак врезался в моё левое плечо. Если бы он был левшой и попал в моё правое плечо, он бы всерьёз рисковал выбороть перевес в этом поединке. Но он врезал в левое, а я, как и он, была правшой. В итоге мой кулак заехал ему прямо в челюсть и с хрустом прокатился по его носу. Этот хук* справа был гораздо мощнее того, который в самом начале прилетел по моей собственной челюсти (*Короткий боковой удар выполняется без замаха согнутой под прямым углом рукой). Пропуск именно этого хука стал для траппера роковым – он завалился на спину, и я, в отличие от него, была готова к этому. Резко вскочив на него сверху, я начала бить. Била короткими, быстрыми, беспощадными в своей силе ударами, прямо по лицу.

Уже после второго удара я начала ощущать противную, горячую липкость от каждого соприкосновения моего кулака с лицом противника. Я расквасила ему нос, рот, скулы… В темноте было плохо видно, в каком именно состоянии находится мой оппонент, но сбитые костяшки моего правого кулака говорили мне о том, что с его лицом должно быть совсем всё плохо. На ощупь оно превратилось в месиво и с каждым моим ударом продолжало всё отчётливей обращаться в кашу. Его руки, судорожно впивающиеся в предплечье моей левой руки, которой я придушила его, по его же манере придавив его шею к земле, с каждой секундой всё более отчётливо теряли свою силу. И тем не менее я не останавливалась ни на секунду. Серия моих ударов могла его убить… Может быть в итоге и убила. Я не знаю.

Кто-то буквально стянул меня с находящегося на грани от бессознательного состояния траппера. Это безумно, но я осознаю, что не хотела выпускать его из своих рук. Я хотела почувствовать, как его тело лишается сознания, а может быть даже и жизни. Я хотела сдернуть с его плеч артефакт, которым он так гордился и хвастался перед своими дружками, чтобы он никогда больше не смел зваться Хуоджином Кожаным, чтобы впредь, если он всё же выживет, его звали соответственно его нутру, а теперь и его наружности – Хуоджином Уродливым. Я продолжала бить кулаками воздух в его направлении, когда кто-то мощный, с силой нескольких мужчин, буквально оттаскивал меня в сторону от поверженного подонка.

– Оставь его! – вдруг пробасил отдалённо знакомый голос прямо у меня над головой. – Оставь! Тебе нужно бежать, слышишь?!

Резко обернувшись, я округлила глаза от удивления. Меня едва ли ни за шкирки удерживал Рейнджер. В следующую секунду, на пике адреналина, я с ловкостью вырвалась из его хватки, после чего, стоя в шаге друг напротив друга, мы замерли.

В тусклом свете луны мы оба выглядели жутковато: на одном нет лица от ярости – на втором от ранения, руки одного по локоть в чужой крови – руки второго по локоть в собственной.

Из-за широкой спины Рейнджера вдруг вынырнул Кей. Мальчишка был бледен, словно увидел во мне не старшую сестру, а самое настоящее привидение. Отлично. Он жив. И с испугом смотрит на мои окровавленные кулаки…

Неизвестно сколько бы продлилось это замешательство, если бы не серия выстрелов, внезапно раздавшаяся в относительной близости от нас.

– Уходим! – выпалила я и, схватив траппера за здоровую руку, потащила его за собой в лес, со стороны которого слышался приглушенный призыв Лив – она пыталась дозваться до меня по имени.