Вопрос, при всей его логичности, застает врасплох. И… Радует. 

Потому что ему понравилось! Ему понравилось со мной быть! Он хочет еще! 

Я киваю.

Ощущаю, как от смущения щеки начинают пылать. 

– Иди ко мне. 

Тон не командный. Просительный. И я не могу сопротивляться. И не хочу. 

Подхожу. Петр привлекает к себе, обхватывает большими ладонями , трогает припухшие губы большим пальцем. 

– Ты – чудо, ты же знаешь? 

Зажмуриваюсь, мотаю головой. Ну какое я чудо, в самом деле? Обычная девчонка. 

– Нет… Ты – чудо. Ты – мой ангел хранитель. 

– Плохо охраняла…

– Нет. Хорошо. Мне кажется, если б не ты, то я бы там и остался, под завалами. 

– Нет, ну что ты… Это ты – мой ангел-хранитель. Ты меня спас. 

– Это ты меня спасла. – Он твердо смотрит в глаза, без намека на улыбку, шутку, - сейчас. 

– Мне… Пора. 

Мне и правда пора, еще четыре палаты мыть, а я и так все сроки упустила, старшая медсестра будет ругать… 

– Хорошо. 

Он с видимым нежеланием отпускает меня. 

– Я тебя жду. Вечером. Придешь? 

Между ног побаливает, и, по-хорошему, надо бы переждать, потому что я прекрасно понимаю, для чего он меня зовет. 

Но, в противовес боли в промежности, начинает радостно сжиматься низ живота. Словно точки горячие пульсируют. Я хочу еще раз. Я хочу его. И потому… 

Киваю. 

Мягко высвобождаюсь и выхожу в коридор. 

У меня еще четыре палаты, а потом лестница. 

И низ живота болит. 

И в голове пусто и счастливо. 

Потому что я вечером увижу его опять. И буду целовать, трогать, обнимать столько, сколько захочется.

Я не знаю, как называется это ощущение боли, огня и предвкушения. 

Наверно, счастьем. 

Вечером, наспех переодевшись и освежившись после рабочего дня, я иду к палате Петра. 

И на полпути меня перехватывает старшая медсестра. 

– Стой! Завтра документы свои можешь забрать. 

Я настолько удивлена, что даже сказать ничего не получается. Забрать документы? Почему? 

Персонал тут нужен постоянно, особенно низший. 

– Ну что смотришь? Нечего было по вип-палатам таскаться. Публичный дом тут устраивать. 

У старшей медсестры тонкие губы, накрашенные перламутровой помадой. Они похожи на двух извивающихся червяков. Не могу смотреть. Тошнит сразу. 

Киваю, разворачиваюсь, чтоб идти дальше. 

– И туда больше не ходи. Перевели твоего клиента в другую больницу. 

– Куда? 

Голос изменяет, становится пустым и безжизненным. 

– Не знаю. Отец, говорят, приехал с бригадой врачей. Чуть ли не на вертолете отправили за границу куда-то. 

– Но…

– А ты чего удивляешься? Думала, пиздой своей приворожила его? И не мечтай. Такие , как он, на замарашек вроде тебя не смотрят. Сегодня ночь можешь ночевать еще при больнице, а завтра документы в зубы и вали. 

Она разворачивается, уходит. Я в ступоре смотрю, как полы накрахмаленного халата колышутся влево-вправо, влево-вправо…

От этого колыхания кружится голова, и я, не устояв, валюсь на кушетку у стены. 

Уехал. Увезли. За границу. 

Мыслей нет никаких. 

Ни одной вообще. 

Ни про будущее, в котором у меня нет ничего. 

Ни про настоящее. В котором было все, буквально минуту назад. А теперь тоже нет ничего. 

Посидев немного с закрытыми глазами, встаю и иду в свою комнатушку, собирать вещи. 

Иллюзий, что мой принц одумается и вернется за мной на голубом вертолете, нет. 

Сожалений о произошедшем тоже нет. 

Есть только дикая, безумная тоска. По нему. Моему ангелу-хранителю, которого я никогда больше не увижу. 

От этого ощущение пустоты нарастает, и кажется, что никогда не избавлюсь от него. Так и буду ходить.

С пустой душой. 

Если бы я знала тогда, как ошибаюсь. 

Потому что, через два месяца, выходя из больницы с результатами первого узи, я не ощущаю пустоту.

Ее просто нет. Как может быть пусто там, где уже есть что-то живое? 

Сажусь на лавочку, рассматриваю черно-белые фото, силясь увидеть то, что, как мне кажется, ясно видела в кабинете врача. 

Не вижу, но все равно улыбаюсь. 

Какой ты будешь? 

Кажется, я знаю. Ты будешь темноволосый. Красивый. Улыбчивый. Такой же, как твой отец. 

Мой ангел-хранитель, который, как и положено всем ангелам, всегда остается рядом. Даже если его не видно. 

Конец. 

Друзья, надеюсь, вам понравилась история про пожарного и малышку, которую ему не удалось до конца потушить.