По-видимому, у моего тела было своё мнение, и оно не хотело страдать вместе с сердцем.

Признавая поражение, я постучалась в дверь.

Ответа не было.

Я постучала снова, подождала две секунды и открыла дверь.

Кажется, терпение — это не моё.

— Ты же понимаешь, что смысл стучать в дверь в том, чтобы дождаться ответа, — упрекнул меня Доминик ровным тоном, прозвучавшим как расстроенное пианино. Он лежал на кровати, без рубашки, скрестив щиколотки, и держал в руках книгу.

— Благодарю за урок этикета, — я неловко перенесла вес с ноги на ногу, всё ещё стоя на пороге. — Можно войти?

— Ну, в зависимости, — произнёс он, откладывая книгу. Очерченные мышцы пресса пришли в движение, когда он поднялся с кровати и направился ко мне в полумраке комнаты.

— От чего? — спросила я, изо всех сил стараясь не опускать взгляд.

— От того, зачем ты пришла.

Я сама не до конца понимала.

— Я не могу заснуть, — призналась ему, непроизвольно скользнув взглядом по его обнажённой груди, стоило ему остановиться прямо передо мной. Я тут же пожалела об этом, потому что мои щёки обожгло румянцем. Подняла глаза и увидела триумфальную улыбку.

— Нравится то, что видишь? — он подался вперёд, опираясь предплечьем на дверной косяк, как бы предоставляя мне лучший обзор.

Я мгновенно ощетинилась.

— Ты настолько уверен в себе?

— Ты даже не представляешь, — он ухмыльнулся, мои щёки так горели, что чуть ли не плавились.

Это была плохая идея.

Очень плохая.

— Мне не стоило сюда приходить.

— Наверное, — согласился он.

Мудак.

Я развернулась и попыталась уйти, но он быстро схватил меня за руку и вернул обратно, закрывая за мной дверь на замок.

Я попала.

— Дом…

Он прижал палец к моим губам, не давая договорить.

На секунду я растерялась, подумав, что он услышал, как кто-то идёт по коридору, но затем его рука скользнула с губ и легла на мою талию, и я поняла, что третьи лица здесь ни при чём, тут только мы.

— Может, скажешь, зачем ты на самом деле здесь, — он смотрел на меня так, будто уже знает ответ. Как если бы я пришла по зову кровной связи.

— Не за этим, — отрезала я, но слова даже мне самой показались ложью.

Его голодный взгляд опустился на мой рот, а затем на шею.

— Тогда зачем?

— Я… не знаю.

Его глаза вновь посмотрели в мои.

— Не играй со мной в игры, ангел. Мне это не нравится.

— Я не играю.

— Нет?

— Нет.

— Тогда что ты делаешь?

Правда в том, что у меня нет ни малейшей идеи, какого хрена я творю.

— Я просто… Не могла заснуть, и мне было одиноко.

— Вот как, — Доминик задумался. — Значит, ты просто решила меня использовать, — спокойно добавил он.

— Что? Нет! — моё лицо тут же покраснело от смущения. — Я не собиралась тебя использовать.

Ну, по крайней мере, я не думала об этом так.

Уголок его губ приподнялся в кривой ухмылке.

— Я не говорю, что я против.

Я не смогла сдержать улыбку, но она тут же исчезла, сменившись стыдом. Как я могу улыбаться, когда в моей жизни творится весь этот кошмар?

— Не делай так, — произнёс он, проводя большим пальцем по моим губам.

— Как?

— Не прячь улыбку, — он поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела прямо ему в глаза. — Ты достойна радости, ангел. Не позволяй сомнениям убедить тебя в обратном.

Не знаю почему, но от его слов внутри меня что-то оборвалось, и горло внезапно сжало от скорби.

— Мне лучше правда пойти к себе, — сказала я, избегая его взгляда, хотя он стоял так близко, что я вдыхала его аромат.

— Почему?

— Потому что я на грани слёз, Доминик, и не хочу расплакаться перед тобой.

— Похоже, ты немного опоздала, — он вытер слезу большим пальцем с моей щеки. Не сводя с меня своих тёмных глаз, он добавил: — Ты же знаешь, как я ненавижу смотреть, как ты плачешь, ангел.

Даже если это правда, ему это не мешает продолжать смотреть.

— Пожалуйста, ты всегда можешь отвести взгляд, — небрежно предложила я, чувствуя, как новые слёзы оставляют солёные дорожки на щеках.

— Хоть убей, не знаю, как это сделать.

У меня перехватило дыхание, и водопады из глаз на секунду прекратились, когда я посмотрела на него. Мне странно слышать это от него. Эти слова слишком тихие и откровенные, чтобы принадлежать такому, как Доминик, и всё же это сказал он. Это сбивает с толку и делает со мной странные вещи… как, например, вызывает желание подойти ближе, прикоснуться, впустить его… Вещи, грозившие мне полным уничтожением.