— Ты беспокоишься за меня? — его медовый голос прозвучал тихо, но проникновенно.

Вот как он может спрашивать меня о таком?

— Ты же знаешь, что да, — неловко переминаясь с ноги на ногу, я попыталась быстро сменить тему. — Надо вернуться внутрь. Дождь начинается.

Доминик не шевельнулся. Вместо этого он продолжал смотреть на меня, сведя брови вместе.

Воздух вокруг потяжелел, словно некая магическая сила подталкивала нас друг к другу — к краю пропасти, к которому я бы не рискнула подойти. Надо тормозить.

— Слушай, в этом нет ничего такого. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, вот и всё.

— Я тоже не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Вот и разобрались. Ты хочешь, чтобы со мной всё было в порядке, а я — чтобы с тобой. Двое друзей беспокоятся друг за друга, — эти слова на языке ощущаются как ложь, но я всё равно произношу их. Глубоко внутри я чувствовала, что всё не так просто, но даже близко не была готова открыто в этом признаться. — Согласен?

— Если ты так говоришь, ангел, — он убрал прядку волос за моё ухо.

Я вздрогнула от этого лёгкого прикосновения, но не позволила ему сбить меня с верного пути.

— Да, я так говорю.

И не только это. Чем ближе мы к тому, чтобы встретиться с сёстрами лицом к лицу, тем больше я переживаю о том, что может пойти не так.

— Что бы завтра ни произошло, со мной ничего не случится, пока на мне эта штука, — я зажала кулон в ладони, в кои-то веки благодарная судьбе за эту волшебную подушку безопасности, что спасёт меня, когда я буду на волосок от смерти. — Но если ты серьёзно намерен прийти завтра, то тебе понадобится моя помощь, даже если ты не готов это признать.

— Вот как?

Типичный Доминик. Воспринимает каждое мое слово как персональный вызов.

Ни на секунду не разрывая зрительный контакт, я осторожно закатила рукав рубашки, обнажая кожу. Его взгляд на секунду опустился на моё запястье и тут же вернулся к моим глазам.

— И что это значит? — он поднял бровь.

— Ты знаешь, что это значит.

Его глаза потемнели, глядя на меня.

— Предлагаешь мне себя, ангел? — нотки в его голосе явно сменились на провокационные.

— Да, — я тяжело сглотнула, в горле было сухо, как в пустыне. — Ради твоей безопасности.

Мы оба знали, что чем больше моей крови в его организме, тем лучше он защищён на случай непредвиденной ситуации. На поверхности это был мой единственный довод, но если бы я рискнула копнуть глубже, то смогла бы назвать ещё множество причин, почему я хочу это сделать. Причин, терзавших меня изнутри.

Мы оба знали это, и всё же он даже не попытался ухватиться за приманку. Но он стоял неподвижно, пробираясь мне в душу своим пронзительным взглядом.

— Так и будешь стоять и смотреть? — я перенесла вес с одной ноги на другую, всё ещё держа руку вытянутой.

— Я наслаждаюсь чудесным видом, — произнёс он с томной улыбкой.

— Я имела в виду, почему ты не… — я прикусила губу, пытаясь как-нибудь поприличнее спросить, почему он отказывается пить мою кровь. — Разве ты не… хочешь?

— Твою кровь? — его зрачки расширились. — Всегда.

В животе возникло странное ощущение. Чем-то похожее на бабочек.

— Тогда почему не возьмёшь?

Он наклонил голову в сторону, обдумывая мой вопрос, что-то решая в своей голове.

Секунды казались часами — словно я целую вечность простояла вот так. Дождь продолжал капать на нас, становясь всё сильнее, хотя я уже не чувствовала холода своей разгорячённой кожей.

Опустив руку, я нахмурилась.

— Это из-за того, что ты сказал мне вчера? Ну, что и пальцем меня не тронешь больше. Я предлагаю не ради себя, — быстро добавила я, хотя получилось слишком поспешно и оборонительно, а потому не очень искренне. — Просто пытаюсь помочь тебе.

— И всё?

Я стиснула зубы, прожигая в нём дырку глазами. Уголок его губ дёрнулся, словно он едва сдерживал ухмылку.

Похоже, его забавляет вся эта ситуация.

— Знаешь что? Забудь. Не хочешь моей крови — я заставлять не буду, — с этими словами я развернулась, чтобы уйти, но он поймал меня за запястье и притянул к себе.

Разряд тока прошёлся через всё моё тело, стоило Доминику прижать меня к своей груди. Наши тела разделяло всего ничего. Мои губы приоткрылись в попытке возразить, но Доминик быстро прижал к ним палец.

— Однажды ты взглянешь правде в глаза, ангел. И ради нас обоих я надеюсь, что это случится скоро.

— И что это значит? — моё сердце настойчиво пробивало дыру в груди.

— Что-то мне подсказывает, что ты прекрасно поняла, о чём я, — его взгляд на мгновение скользнул по моим губам.