— Обстановка в этом районе скверная, командующий. Дополнительные силы уже выдвинулись, но этот периметр мы не отобъём. Максимум уменьшим число жестянок…

— Да только это почти бесполезно ввиду обстановки на орбите. — За прошедшие часы командующий Марриконским осколком, казалось, постарел на несколько лет. Его взгляд остался столь же сильным и давящим, но уверенность сменило отчаяние загнанного пса. Пса, который готов рвать и кусать, не считаясь с собственными ранами. — Отвратительная ситуация. Если бы пираты раньше проболтались о том, что их сюда отправили каюррианцы, всё было бы совсем иначе. Но имеем мы то, что имеем.

Возникшие на периферии системы пять часов назад гравитационные аномалии исчезли, а на их месте появился флот, которую имперскому осколку просто нечего было противопоставить. Маррикон не мог связаться с соседями, у которых имелся мощный флот, да и те, скорее всего, просто проигнорировали бы грозящие стать общими проблемы. Не в той ситуации находился осколок империи, чтобы помогать тем, кто утратил львиную долю своего потенциала. Маррикон-4 и так не был особенно ценен, а переворот и эпидемия поставили на нём жирный крест.

Иначе были ли причины, по которой сравнительно крупную пограничную планету охранял столь слабый флот? Или это, или интрига, призванная сделать Маррикон лёгкой целью…

— Генерал, мы получили запрос на установление связи с флагмана противника. Они утверждают, что это наш последний шанс на капитуляцию!

— Красивый жест для голонета, не более того. Живыми мы им не нужны, слишком много проблем доставим. — Сказал Венридиан — и сам засомневался в своих словах. Нежелание умирать подтачивало уверенность, комкало мысли и искажало разум, заставляя сильного волей разумного испытывать самое гадкое для лидера чувство — сомнение. В нём не было ничего плохого, если в запасе имелось время, а последствия решения были не столь катастрофическими, но сейчас на кону стояли жизни десятков и сотен тысяч разумных, если каюррианцы вдруг посчитают своими врагами гражданских, тесно связанных с армией Маррикона.

Они, конечно, старательно, порой даже в ущерб себе избегали жертв среди некомбатантов, но как долго это продлится? Дроиды не бесконечны, а уничтожаемая имперская техника, изъятая каюррианцами со складов, стоит баснословных денег. В какой-то момент им надоест лишать себя трофеев, и они начнут действовать стократ жёстче, не считаясь с потерями среди гражданских. Пара точечных ударов по остаткам инфраструктуры — и электроснабжения лишится весь город. Отключатся жизненно необходимые фильтры воздуха и воды, начнутся огромные проблемы с распространением контр-вещества — и гарнизон Маррикона просто лишится дееспособности, а то и вообще вымрет. Сам Венридиан Сол так бы и поступил просто потому, что со врагом не церемонятся, а война списывает многое.

Никто не будет рыть носом землю в поисках ошибок победителя, а каюррианцы, играющие роль миротворцев, прибывших ради спасения планеты от эпидемии, пиратов и бунтовщиков, уже примерили на себя лавровый венок.

— Генерал, прошу меня простить, но разве не разумно будет хотя бы попытаться? Вы сами знаете — у нас нет шансов в этом противостоянии, а все здесь присутствующие так или иначе погибнут…

— К чему ты клонишь, Серрек? — Взгляд командующего зацепился за ладонь лейтенанта, только что опустившуюся на рукоять пистолета. Кобура была растёгнута, так что ничего не мешало старшему офицеру выхватить оружие и выстрелить. — Тебе не сохранят жизнь, даже если ты перебьёшь всех в этой ставке!

— Я знаю, Сол. Но у солдат шансы будут.

Лейтенант отработанным до автоматизма движением выхватил пистолет, взяв командующего на мушку. Венридиан попытался уйти в сторону, но на такой дистанции это оказалось бессмысленно: первая же пуля вошла точно в висок. Разумные, наблюдавшие за этим и опасающиеся своими действиями спровоцировать предателя, открыли огонь из личного оружия… но их цель к этому моменту уже была мертва.

Лейтенант Серрек, старший офицер, вхожий в ближний круг командующего, вторую пулю пустил себе в голову, избавив бывших товарищей от необходимости пачкать руки. Штаб лишился своего генерала, а вместе с ним и цепей, сковывающих их всех и не позволяющих сдаться, отказавшись от безнадёжной борьбы.

— Мы сдадимся. Возражения есть? — Следующий по вертикали власти офицер, в момент убийства находившийся слишком далеко для того, чтобы помочь своему генералу, подошёл к терминалу, уведомив систему о гибели командующего. Всего несколько секунд автоматике понадобилось, чтобы за счёт многочисленных сенсоров и датчиков скафа Венридиана Сола сопоставить факты, подтвердив его гибель. А следом заработало вещание на всех доступных защитникам Маррикона диапазонах. — Говорит старший лейтенант Фавер`с. Командующий Венридиан Сол мёртв. Гарнизону Маррикона приказываю сложить оружие. Мы капитулируем…

Следом шли приказы конкретным подразделениям, дублирующиеся на закрытых каналах во избежание недопонимания, но на этом моменте Маррикон-4 официально перешёл под контроль Каюрри. Об этом сразу же узнали и тактические юниты на поверхности планеты, и сам коммодор Хирако, флагман которого завис на орбите Маррикона и латал повреждения, полученные в ходе сражения с кораблями защитников планеты. Одновременно с тем он чуть ли не ежечасно давал всё новые и новые интервью для представителей СМИ федерации, освещая события на Марриконе и то, сколь героически каюррианцы, — для миссии были привлечены и подчинённые Хирако, — сражаются ради, по сути, “чужих” разумных.