— Не ранен? — прихромал Бьярни. Рубаха вся в порезах и крови, на лбу синяк.

— Не, — коротко мотнул головой. Подмигнул с усмешкой, — Не дождётесь! А ты где умудрился?

— Ерунда, — отмахнулся приятель, — Хотел для тебя молока раздобыть, сунулся в один дом, а там огры...

Какие еще огры? Мы ж в Вестлёнде!

— Живей парни! — Сигмунд, как обычно торопился, — Хватай что поценнее, и уходим к кораблю. Если верить нашему знатоку людей, — он иронично взглянул в мою сторону, — это деревня людского ярла и скоро здесь может стать жарко.

— Асгейр! — долетел рык с другого конца небольшой площади. — Подойди.

Здоровенный орк, с головы до ног заляпанный чужой кровью, махнул мне бревноподобной рукой. Левой, согнутой в локте, он удерживал за шею человека, смотрящегося в его объятиях как игрушка. Несмотря на ужасную, все еще кровоточащую рану через всё лицо, я того узнал — молодой пацан, с которым схлестнулись у сарая, и которого потом, пожалев, отпустил.

Пошатываясь от усталости, я направился к ветерану. Лихорадило всё сильнее, видимо ведро адреналина, вброшенное в кровь в самом начале заварушки заканчивалось. Суконная рубаха промокла от пота и липла к телу. При ходьбе левая коленка стала предательски подрагивать. Хоть бы никто не заметил!

Шаг, другой... и я чуть не растянулся на скользком настиле. Демоны! Носок сапога зацепился за какие-то сизые, осклизлые веревки. Что за ...?

Твою же мать! Я подавил рвотный позыв — это не веревки, это кишки еще одного защитника поселка — пузатого мужика, почему-то одетого лишь в рубаху и штаны, да еще босиком, сейчас лежащего в позе эмбриона рядом. Когда я запнулся о его внутренности, тело дернулось — мертвый человек вцепился в них двумя руками, видимо пытаясь собрать, вернуть на место, да так и остался. Теперь уже навечно.

Здоровяк Фритьеф осклабился, растягивая губы в подобии ухмылки, из-за чего оба клыка еще сильнее высунулись, белея на фоне серо-зеленой кожи.

— Ты хорошо сегодня сражался, — рыкнул он, — и, пожалуй, заслужил истинную награду хольда!

Ветеран ухмыльнулся, а затем выхватил поясной нож и, в одно движение, будто взрезая спелый арбуз, распорол живот пленника, словно и не было на том плотного на вид кожаного панциря.

На штаны жертвы хлынула кровь, нож его убийца по-деловому вонзил бедняге в ляжку с таким видом, будто говорил: «Подержи пока у себя, ладно?». А затем сунул широкую как лопата ладонь в рану, покопался, рывком вырвал кусок плоти и ткнул им мне в лицо.

Печень! В холодном предутреннем воздухе от нее шел различимый парок, в нос ударил запах свежего мяса. Я непроизвольно сглотнул.

— Давай! — повелительно рыкнул вожак, пристально уставившись мне в лицо. — Ты ведь за этим пошел в море?

«Нет! Не за этим!» захотел заорать я, но горло перехватило, из легких будто выпустили весь воздух.

— Ну что, ты наконец-то доволен? Мечта исполнилась?

Я обернулся на говорящего. Ролло. Ты ж сдох давным-давно, а твой труп наверняка сожрали огры на тризне!

Только почему-то у Ролло волосы белые, как снег, и совсем нет зрачков... Да и выше вроде как стал? ... А-а-а! Это же не Ролло, это тот гад-Странник, из-за которого я сюда и попал. И в этот мир, и на этот корабль.

Я отвернулся, ибо видеть этого гада было сейчас еще тяжелее, и уткнулся в распахнутые то ли от ужаса, то ли от боли глаза парнишки.

Стоп! Это был не парнишка! С распоротым животом, и льющейся на платье кровью напротив меня стояла Летисия! Глаза ее были еще живы, и они смотрели на меня! Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: «Теперь я знаю, что будет мне мерещиться перед смертью».

Проснулся и рывком сел. Двор деревни и взгляд пацана всё еще стояли перед глазами, а сознание уже цеплялось за реальность: разгорающийся костер, на который Берси пристраивал закопчённый котел, начинающие бродить по узкой прибрежной полоске орки, приткнувшийся у берега наш драккар...

Что за бред мне снился? Почему деревня? Это ж вроде в усадьбе было, и площадь там меньше... К чему Ролло? Я уж и думать про него забыл. При чем-тут весь израненный Бьярни? Ему ж тогда лишь стрелу в ногу засадили? ... Хрень какая-то!

А самое противное, что я до сих пор, почти физически ощущал вкус сырого мяса во рту, словно всё-таки откусил от той печени... Что за бред сивой кобылы?! Орки не людоеды, это огры жрут и своих и чужих!

На раздаче каши вспыхнул стихийный тинг. Вчера было не до того: после расставания с «Пьяной Ланью» Сигмунд приказал поставить парус, но ветер был встречный и почти штилевой, поэтому впряглись в весла и гребли до самой темноты. А когда пристали, сил хватило лишь на то, чтоб пожевать в сухомятку да завалиться. Слава Одину или Тору, что в караул я не попал.