А вот Андрей с годами немного осунулся — похудел, полысел, и грусть в глазах появилась. Ну мужчины не всегда придают важное значение своей внешности, уйдут с головой в бизнес и даже не замечают, что начали лысеть… Эх, Таня, ну ты и язва! Хоть в покойниках не ищи изъяны!

— Скажите, какой промежуток времени охватывает эта фотосессия? — поинтересовалась я, закрывая альбом.

— Около трех лет. Мой сын судьбоносно вписался в Дашкину жизнь, не правда ли?

— Наверное…

— По-моему, вы смогли сделать из всего этого правильный вывод. Это не трудно.

— Да, здесь есть над чем задуматься, — уклончиво ответила я.

На самом деле ничего криминального в фотографиях я не узрела. Да, замужество пошло Даше на пользу, ну и что с того?

— За три года Дашка все соки выпила из Андрюши. Она жала, жала его в своих тисках, а когда больше выжимать из него стало нечего, она решилась на убийство, — сказала Иконцева и застыла в хмурой задумчивости. Пауза длилась долго, а по ее завершении клиентка еще раз подтвердила все вышесказанное: — Да, я думаю, что теперь, когда Дашка надежно пустила в Тарасове свои корни, живой Андрей стал ей совсем не нужен. Она даже детей от него не хотела иметь, потому что план убийства давно созрел в ее голове.

— Возможно, вы правы.

— Докажите это.

— Виновность доказывают в суде, а я могу только выяснить обстоятельства того, как все происходило на самом деле, — ответила я, давая понять, что подставлять Дарью, если она не имеет никакого отношения к смерти мужа, не собираюсь. — Возможно, ваша сноха здесь ни при чем…

— Но если это не Дашка, а я все-таки уверена, что это она, то ваши труды тоже не будут напрасными. Скажите, Таня, сколько я должна заплатить вам за работу? — спросила Иконцева, постукивая пальцами по столу.

Я назвала ей цену, несколько завысив свои обычные тарифы, потому что поняла — клиентке, увешанной бриллиантами, это будет под силу. Галина Максимовна не торговалась, а оставалась воплощением спокойствия и деловитости. Короче, я получила оплату за три дня вперед. После решения финансового вопроса Иконцева назвала мне координаты своей снохи и дала понять, что на этом аудиенция закончена. Я поднялась с кресла, испытывая некоторое разочарование. Клиентка оказалась щедрой на деньги, но скупой на слова. Она совершенно ничего не рассказала мне ни о своем убитом сыне, ни о новоиспеченной вдове, которую, собственно, подозревала в убийстве. Если бы не мой принцип «клиент всегда прав», я бы задержалась и устроила ей допрос с пристрастием, но, увы, пришлось принять правила игры, навязанные мне Галиной Максимовной.

В машине я позвонила Даше. Она ответила не сразу.

— Да, слушаю, — голос звучал измученно и глухо.

— Дарья Олеговна? — на всякий случай уточнила я.

— Да. А вы кто?

— Я — частный детектив, Татьяна Иванова.

— Да, Владимир Сергеевич дал мне вашу визитку, но я пока не решила, нужны ли мне ваши услуги. Неужели вы не понимаете, что мне сейчас не до этого?

— Понимаю, — сочувственно произнесла я.

— Впрочем, я встречусь с вами. В этом городе у меня никого нет, я осталась совсем одна, мне нужна хоть чья-то поддержка. Приезжайте. — Даша назвала мне свой адрес. — Пока просто поговорим.

Оказывается, Кирьянов рекомендовал меня обеим женщинам. Что ж, это могло принести дополнительные дивиденды! Нет, быть слугой двух господ я не собиралась. Мне было пока достаточно тех денег, что заплатила Иконцева. Но вот прийти к вдове по рекомендации со стороны было предпочтительнее, чем в качестве частного детектива, уже нанятого свекровью. Я догадывалась, что Дарья тоже не пылает к ней любовью, и, мысленно поблагодарив Володьку за такое удачное решение, поехала на улицу Вавилова, где жила Шорникова.

Даша выглядела не самым лучшим образом — красные ненакрашенные глаза, небрежная прическа, полинявший халатик. Кроме того, от вдовы пахло спиртным.

— Что вы так на меня смотрите? — вместо приветствия спросила молодая вдова, попятившись назад и пропуская меня в прихожую. — Не нравлюсь?

— Дарья Олеговна, зачем же вы так сразу…

— А я здесь никому не нравлюсь! Тарасов меня не принял… Я здесь для всех чужая… Теперь, когда Андрея не стало, моя жизнь вообще утратила всякий смысл, — сказала Шорникова. — Вы хотите найти убийцу? А что это для меня изменит? Это не воскресит мужа, не воскресит…

Чего-то в этом роде я и ожидала услышать от Даши, поэтому, спокойно выслушав ее, сказала:

— Знаете, Дарья Олеговна, я не навязываю вам своих услуг. Но раз уж пришла, может, мы с вами просто поговорим? Вы обмолвились по телефону, что одиноки…

— Да, это так. Я теперь в Тарасове совсем одна, в полной моральной изоляции. Выпить хотите?

— Вообще-то я за рулем, но если только самую малость, чисто символически…

— Нет, вы не подумайте, я не алкоголичка, просто стресс надо чем-то снимать, — пояснила Даша и посеменила на кухню.