— Я подумаю.

Нам принесли кофе, причем довольно неплохой.

— Давно директором? — спросила я, отхлебывая из чашки.

— Я? — Ольга вроде удивилась, но, посмотрев на меня внимательно, решила комедию не ломать. — Лет шесть, наверное, может, больше.

— Не боитесь?

— Что розы перестанут пользоваться спросом?

— Нет, что в тюрьму посадят?

Ольга не ответила.

Странный диалог. Собеседница практически не отвечала на мои вопросы.

— Еще по чашке?

— Нет, спасибо.

— Приступим?

— Если можно, — я приготовилась слушать.

Вновь возникла секретарша. Видимо, кнопка для вызовов была вмонтирована в крышку стола.

— Ко мне никого не впускать. Ясно?

— Да.

Ольга проследила за ней глазами и повернулась ко мне.

— А не боитесь?

Вопрос застал меня врасплох, хотя я сама себе его несколько раз задавала.

Боюсь ли я? Впутываться в грязную историю, быть убитой, опозоренной? Да, я нормальный человек, женщина, конечно, боюсь. Так что меня на это толкает? Деньги, честь, долг? Желание казаться всемогущей? Любовь к себе? А может, страх? Страх оказаться беспомощной в подобной ситуации. В качестве жертвы. Я для себя это не решила. До конца не решила. А надо бы.

Ольга ждала ответа. А я, умная, талантливая, умеющая быстро оценить ситуацию и принять правильное решение, его не знала.

— Оставим, — она разрядила обстановку. — Так. Пару недель назад у нас в офисе стали происходить странные вещи. — Ольга потерла виски. — Сначала мы, я имею в виду себя и Женю, не придали этому особого значения. На рынке сейчас конкуренция.

— На розовом?

— Танечка, я верю, что у вас есть чувство юмора. Не надо.

— Хорошо.

— Вот, конкуренция. Решили, что конкуренты развлекаются.

— Раньше такое бывало? — прервала я ее.

— Да, пару раз пугали, пытались изнасиловать дочку курьера. Ей, по-моему, восемь или девять лет. Она едва не умерла. А больше ничего особенного.

— Понятно, — действительно, что здесь для них особенного.

— Вот. Но обычно угрозами все и заканчивалось. Недавно кто-то был в этой конторе после закрытия. Сигнализации нет — бедность, — Ольга для наглядности развела руками, причем массивное кольцо с бриллиантом и браслет тончайшей работы (уж в этом-то я разбираюсь) явно свидетельствовали о полном упадке ее финансов. — Одна из сотрудниц дежурила. Ее убили выстрелом в затылок. И похитили дискеты с очень ценной информацией. Возможно, для вас это покажется незначительным, но мы были сильно огорчены потерей. И решили нанять вас.

— В милицию обращались?

— Танечка, опять вы демонстрируете свой тонкий юмор и блестящую эрудицию.

— Извините.

— Ключи от двери есть у шести человек, помимо, конечно, меня и Жени.

— И вы хотите…

— Да. Мы хотим, чтобы вы нашли этого человека.

— Ха, — впервые за весь разговор я позволила себе не сдержаться. — Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.

— Отнюдь нет, — спокойно возразила Ольга. — Подозреваемых всего шестеро.

— Ключи были у восьми.

— Вы полагаете? — Ольга улыбалась, но глаза стали злыми и прозрачными, как у Авдоева.

— Не надо нервничать. Вы мне ничего не рассказали и хотите, чтобы я работала без информации.

— Я вам заплатила.

— Этого мало, — возразила я и встала.

— Сядьте.

Я села, готовая в любую минуту подняться.

— Не могу я вам всего сообщить, — Ольга говорила грустно. — Давайте, вы попробуете как-нибудь…

Еще секунду назад я твердо решила уйти, но теперь голос Ольги, ее поникшие плечи, потухшие глаза дали понять, что проблема действительно очень серьезная. Вспомнились кости. Ведь они предсказали мое согласие, а наперекор им я никогда не шла.

— Хорошо, я попробую.

— Вы получите все, что захотите, — Ольга помолчала и добавила: — В разумных пределах, конечно.

— Можно для начала еще кофе?

— Можно.

Появилась секретарша.

Сидели. Пили кофе.

— Сейчас у нас затишье, — сказала Ольга, отхлебывая из чашки. — Мы готовимся к очень серьезной операции. Все работники в отпуске. Сюда приходят, правда, ничего не делают.

— Подозреваете кого-нибудь?

— Из этих шестерых?

— Нет, из конкурентов.

— То есть? — Ольга не поняла.

— Ну, раз серьезная операция, значит, большие деньги. Кто-то мог подкупить одного из ваших сотрудников.

— Нет.

— Можно узнать, почему?

— Да. Мы им обещали очень серьезный куш…

— И таких денег у конкурентов нет, — закончила я.

— Ну, наверное, есть. Но это очень большие деньги.

— Сколько?

— Танечка?!

— Извините, — я покорно опустила голову.

— С чего вы начнете?

— Мне надо поговорить со всеми шестерыми. Вопрос в том, захотят ли они со мной разговаривать?