Шрифт:
– Верочка, а дашь Але трубку? Дин привет передать хочет.
Нина недоуменно смотрела на меня, я лишь махнул рукой.
В динамике зашуршало, заскрипело, и наконец, я услышал звонкое:
– Привет, дедушка!
От сердца отлегло – внучкин голос, живая!
– Дин привет передает, внучка! Скулит с утра и не замолкает. Ты так быстро уехала, ничего не сказала.
– Передавай Дину, что я тоже скучаю, но приехать не могу, – печально ответила Аля, – У меня уроков много на каникулы, надо начинать их делать. Да и загостилась я у вас.
Раньше Аля никогда не была столь прилежной, чтоб в первый день каникул возвращаться к учебе.
– Так может помочь тебе с уроками? – я говорил это, выходя из комнаты. Нина кричала мне вслед, но я торопился проверить свою догадку.
– Я же у тебя знатный математик!
Аля легко усмехнулась, будто кашлянула:
– Спасибо, я справлюсь. Не только уроки! Еще маме надо помочь, да с друзьями успеть погулять, а каникулы не резиновые.
– Да–да, – поспешно согласился я, – Что тебе с нами, стариками, делать?
Дин, увидев меня, замахал хвостом, начал метаться по своему вольеру и громко лаять. Успеть бы!
– Ну что ты такое говоришь, дедушка! Я еще обязательно к вам приеду.
В этот момент я поднес трубку к Дину. Пес начал обнюхивать телефон, даже попытался облизать. Аля (или двойник) вовремя забеспокоился.
– Дедушка? Алло! Ты меня слышишь?
Дин замер. И тут верхняя губа его поползла наверх. Он грозно залаял и бросился на телефон, я едва успел отпрянуть.
– Прости, Алечка, сорванцу нашему надо было ошейник поменять, а то Динчик у нас поправился!
– Ничего страшного, – усмехнулась та, что называла себя моей внучкой, – Тогда не буду мешать, хорошего дня, бабушке привет!
– Пока, Алечка.
Вот и поговорили. Дин все еще грозно лаял на меня, прыгал на прутья, рычал. Хватило нескольких слов, чтобы пес все понял. Дракон может провести глупого старика, но собаку или кошку ему не одурачить. Звери все чуют.
Сгорбившись, я отправился в дом. Значит, подменыш. Сильный маг, этот дракон. Такое не всем под силу, зачем ему? Если он хочет обидеть мою внучку…
Сердце закололо. Надо выпить лекарство. Это в молодости можно было бегать, прыгать, носиться. А сейчас все, отбегал я свое. Почему Миша не звонит?
Я решительно проковылял к крыльцу. Моя внучка жива, я это знал . И если Миша не позвонит сегодня, позвоню я. Переверну свои архивы, весь дом, начну собирать информацию по крупинкам, но больше сидеть сложа руки нельзя.
20** г
Комната Алевтины в замке Дракона
Алевтина
В замке дракона нет часов. В замке нет времени. Я обошла всю свою комнату, заглянула во все ящики, но нигде не было ничего, напоминающего хотя бы отдаленно циферблат. В обычной жизни я привыкла к тому, что было легко узнать, который сейчас час. Как и легко понять, день ли, вечер ли, или ночь опустилась на землю. Здесь же не было даже окон, я была отрезана от окружающего мира. Не только от природы, от самой физической реальности, в которой неумолимо бежало время, и свеча всегда догорала до конца, не имея возможности гореть заново.
Об этом я думала, лежа в своей великолепной кровати, напоминающей брачное ложе. Версию с возможной свадьбой я до сих пор не откинула. Пусть Тамариэль и сказал, что я здесь в качестве приманки, я ему не верю. Нет у меня в друзьях принцев.
А еще у меня начало просыпаться чувство голода. Обыно дома я таскала печенье, или сухарики, «кусочничала», как говорила мама. Но здесь нет ничего похожего на мини-бар для пленницы.
Как там объяснял Тамариэль? Сказать вслух, чего хочу, и мне это предоставят? И что говорить? Название блюд, или достаточно просто попросить?
Чувствуя себя полной дурой, я скрепя сердце произнесла:
– Я голодна и хочу перекусить.
Потом, недолго думая, добавила:
– Пожалуйста.
Наверное, с минуту ничего не происходило. Едва я решила, что этот прием не работает, как свечи потухли. Я не успела испугаться или издать нечленораздельный возглас, как свет появился вновь. А прямо передо мной на кровати возник поднос. Да не один, а целых два.
Блюда были накрыты огромными металлическими крышками, как в лучших европейских ресторанах. Единственное, удалось увидеть апельсиновый сок в изящной чашке. Наверняка, фарфоровая, еще времен какого-нибудь французского короля.