Не позволял себе подобного, сколько себя помню. А сейчас понимаю, что начинаю ломаться.

Слишком много дерьма на душе.

— Я беспокоюсь за Дэниеля, — произносит с сожалением. — Он слишком сильно погряз в низменных и порочных развлечениях.

Значит вот как можно в культурных словах собрать бухалово, беспорядочный секс, употребление лёгких наркотиков и полное игнорирование просьб брата и отца. Забавно!

— Татьяна Михайловна, он взрослый самодостаточный человек. Со своей головой на плечах и своими тараканами в голове.

На последнем слове прикусываю язык. В очередной раз напоминаю себе, что с пожилой женщиной нужно тактичнее выражаться.

Но у меня на уме вертится лишь мат. Отборные, качественные ругательства. Ни единого приличного слова попросту нет!

Брат превратился в испорченного до безобразия ублюдка и тянет меня с собой на дно. Эта тварь мало того, что трахается с моей женой, так я уверен, замышляет подставу в бизнесе.

Опозорить меня перед отцом. Показать, что я не в состоянии справиться с компанией. Отжать у меня совершенно все.

Уничтожить.

Завистливый гаденыш! Это уж скорее я сам сотру тебя в порошок!

— Габриель, не дури мне голову! — вспыхивает. — Помирись с братом! Ты же видишь, как он ломает свою жизнь!

Подбородок трясется, женщина вот-вот разрыдается. Я в шоке смотрю на неё. Никогда не видел её в подобном состоянии.

— Татьяна Михайловна, — сдерживаю себя. Говорю тихо и успокаивающе. — Дэниель сделал все, чтобы я его возненавидел. Почему я должен с ним мириться?

— Потому что это твой брат! — заявляет упрямо. — Ближе и дороже у тебя никого не будет. Он — твоя семья!

Нахрена мне такая семья? Чтобы через пару лет я умер от инфаркта? Или был застрелен в подворотне вместо своего брата?

Или по его заказу! Что тоже не исключено!

Нет уж! В этот раз Дэниель не уйдет от ответа! Я заставлю гаденыша заплатить.

Холодная ярость проясняет сознание. Снова могу здраво анализировать, эмоции выкинул прочь. Не нужны мне излишние переживания.

— Это все, что вы хотели мне сказать? — не собираюсь выслушивать уговоры о примирении. Пока Дэниель не изменится, оно невозможно.

— Это все, что тебе стоит знать, — отвечает уклончиво.

— Где брат не знаете? — уточняю.

— Он уехал.

Почва уходит из-под ног. Совсем дебил что ли?!

— На чем? — рычу не скрывая злости.

Я же сказал ему, из дома НЕ ВЫХОДИТЬ!!! Аррр!!! Ну что за идиот мне достался!!

— А вот это ты в состоянии выяснить сам!

Поднимается со скамейки, прожигает душу насквозь своим мудрым взглядом. Мне снова становится не по себе.

— Запомни, сынок. Пока вы оба живы, все можно исправить. Дэн — твой единственный брат! Не дай ему пропасть.

— Идти за ним в пропасть? — спрашиваю не в силах сдержать усмешки. — Нет уж, спасибо. Достало уже.

— Зачем идти? — вопросительно приподнимает бровь. — Достать за шкирку, вернуть на правильный путь.

Смотрит на меня, молчит. Один взгляд вместо тысячи слов. Не нахожусь, что ответить.

Врать не собираюсь, а правда её убьет. Татьяна Михайловна слишком дорогА для меня, чтобы поступать с ней жестоко. Она за всю свою жизнь не причинила никому из нас зла.

— Я подумаю. Обещаю.

Выдавливаю из себя. Хочу сказать совершенно иное, но не стану. Пусть спит спокойно.

А вот с Дэниелем я разберусь! Пожалуй, прямо сейчас.

— Мирон Анатольевич, посмотрите по камерам куда уехал мой брат. Отследите местоположение. Проследите за его безопасностью. Докладывать мне лично каждый его шаг! — раздаю указания начальнику службы безопасности. Пусть отрабатывает свое бабло.

С братом нам лучше пока не встречаться. Могу его ненароком прибить.

Захожу в свой кабинет, запираюсь. Что-то усталость навалилась, ну просто пиздец!

Снимаю пиджак, заваливаюсь в кресло, ослабляю галстук. Ноги закидываю на пуфик, откидываю голову назад.

Могу позволить себе небольшой отдых. За пять минут моего сна ничего не случится, а мне поможет не сойти с ума.

Три ночи без сна делают свое недоброе дело.

Расслабленность окутывает как пуховое одеяло. Мне становится комфортно и хорошо. Закрываю глаза, моментально проваливаюсь в глубокий сон.

Без сновидений.

Настойчивое звучание сотового прорывается сквозь приятное умиротворение. Выдергивает из объятий Морфея, заставляет открыть глаза.