Мне достался самый расчетливый мужчина из всех!

— А Халлия. Как она вообще прошла на отбор?

— На этом настоял мой род. Отца взбесил тот факт, что они попытались вновь вмешаться в дела нашей империи. Он лично одобрил ее кандидатуру, чтобы дать возможность навсегда с ними покончить.

Что ж, у меня оставался еще один вопрос, что никак не давал покоя.

— Как же быть со мной? Мое участие в финале они одобрили лишь потому, что требовался мой дар, — воспоминания о том испытании до сих пор отзывались неприятным чувством в груди. — Если ты пойдешь против их воли, они могут сильно тебя ослабить.

— Я и не иду против их воли, — Демид улыбнулся, обнял, привлекая ближе и прерывая наш разговор поцелуем. — Мой род единогласно одобрил твою кандидатуру. Не как финалистки. Как жены.

— Но как же… — от удивления я даже отстранилась, пытаясь связать услышанное со словами духов.

— Догадываюсь, что мама решила проверить тебя. Она всегда относилась к нам с Колом довольно ревностно. Во время испытания она лишь хотела убедиться, что я действительно важен тебе. Что твои чувства настоящие.

Слов нет. Чудесная же мне свекровь досталась! Даром, что мертвая. О небеса, я точно хочу в эту семью? Они со своими интригами меня с ума сведут…

— Значит…

— Значит, ты самая прекрасная девушка, Дилия Шаверион, — прервал меня Демид. — И я безумно счастлив, что вскоре назову тебя своей женой.

Эпилог

— Это конец!

Жасон в панике нарезал круги по спальне. Мой стилист, отвечавший за образ без пяти минут императрицы на ее свадьбе, пребывал в отчаянии. Причиной тому — пропавшие серьги. Пропавшие в плане пострадавшие в процессе перевозки очередным порталом.

Их доставляли из Алийской империи, где делали по его личным эскизам. Служащий, настраивавший портал, допустил какую-то ошибку, из-за чего часть переправляемого товара расщепило в пространстве. Как такое могло случиться, уже выясняли, но Жасону от этого легче не становилось.

— Жас, ну давай мы подберем другие, — я пыталась успокоить стилиста, но пока безуспешно. Уже несколько минут я сидела в роскошном платье с трехметровым шлейфом, расшитым тончайшим кружевом ручной работы. Макияж тоже готов, как и прическа. Мы дошли до украшений, когда и выяснился сей факт.

— Они уникальны, Диль! Понимаешь? Их рисунок идеально сочетался с кружевом платья и…

Что было «и», я так и не узнала, потому что в дверь постучали и заглянула служанка, неся перед собой шкатулку. Увидев меня, она невольно замерла, приоткрыв рот.

— Тэйс, что случилось? — спросила сама, помогая ей отмереть.

— Его Величество просил передать, — опомнилась девушка и поднесла шкатулку, но все же не удержалась: — Вы восхитительны, лиа Дилия!

— Спасибо, Тэйс, — улыбнулась, открывая крышку. Теперь пришла моя очередь замереть.

На красном бархате сверкали сотнями бликов серьги из вирийского металла. Самого редкого и безумно дорогого. Если учесть вставленные в плетение нежно-розовые камни, что мне доводилось видеть лишь пару раз, то и вовсе украшение становилось бесценным.

Но для меня не это имело значение. Сам узор. Из тонких нитей металла выплетено на древнем языке «любимая». Рядом с украшением лежал бутон белоснежной розы и записка.

«Пусть ничто не омрачает этот день. Что бы ни случилось ни сегодня, ни после, я буду рядом, любимая».

— Они восхитительны, — раздался надо мной судорожный вздох Жасона. Он не постеснялся заглянуть через плечо в содержимое шкатулки. — И это плетение прекрасно подойдет к вышивке, тут определенно схожие элементы. Так, немедленно надевай, хочу взглянуть, — мужчина вновь вернулся к жизни. От истерики не осталось и следа.

С легким трепетом я отложила шкатулку и надела сережки. Улыбнулась, разглядывая себя в зеркало. Белоснежное платье с пышной, но казавшейся невесомой юбкой обволакивало мою хрупкую фигуру, скромное декольте добавляло нежности, как и легкий макияж, подчеркнувший глубину глаз. Волосы я попросила оставить распущенными. Мы лишь завили локоны и чуть подсобрали пряди у лица.

— Бесподобно, — оценил Жасон.

— Спасибо тебе, — я обернулась к стилисту.

За тот месяц, что спешно шла подготовка к свадьбе, мы здорово помотали друг другу нервы, сражаясь за мой образ. Пару раз доходило до того, что мы прекращали общаться. Потом вспоминали, что времени в обрез, быстро мирились и все начиналось по новой.

— Это мне стоит тебя благодарить. Еще за то, что попросила за меня на отборе. Дала воплотить мою идею. Дала вдохновение, чтобы творить.

Расчувствовавшись, я всхлипнула, что уж никак не позволялось для лиа, но не могла сдержаться, устремившись к Жасу с объятиями.