Отчетливо лишь помнила взгляд Рика и то, что он вырубил меня одним ударом в шею. Я потянулась к месту, которое еще отдавало неприятной и тупой болью, словно я потянула мышцы.

— Маленькая моя. Главное — что с тобой все в порядке, — все с той же заботой говорил Уокс, а у меня выступили на лбу бусинки пота от напряжения. — Это недоразумение больше не посмеет к тебе прикоснуться, — уверенно заверил меня мужчина.

— Что? — заикающимся голосом спросила я, пристально всматриваясь в лицо Торена. — Пожалуйста… — взмолилась я.

И я готова была молить его на коленях, лишь бы тот отпустил моего наглеца. Ведь Рик обещал мне, что с ним все будет в полном порядке. Обещал! Обещал…

Мне вдруг захотелось расплакаться, стряхнуть с себя это наваждение, ущипнуть, чтобы развеять дурной кошмар.

— Идем, ты сама ему об этом скажешь, — Торен потянул меня за руку, поднимая с постели.

Я поднялась и, пошатываясь, находясь в каком-то тумане, мельком осмотрелась по сторонам, примечая темные плотные шторы на окнах, большую кровать, комод, камин, и два кресла напротив. Голова сильно кружилась, а еще нестерпимо сильно хотелось пить.

Скорее всего, Уокс привез меня в свой дом. Видимо, на это и рассчитывал Рик? Или на что он вообще рассчитывал, разыграв тот спектакль, снова не посвятив меня в его детали? В этот момент я ненавидела мужчину, мне хотелось увидеть его, посмотреть в глаза и потребовать хоть каких-либо объяснений.

Схватившись за гудящую голову, я сделала несколько шагов и, запнувшись, едва не распласталась по полу. Уокс подхватил меня за талию и притянул к себе. Его глаза смотрели на меня с примесью нежности, интереса и трепета… Эти чувства, прикосновения и взгляд мне были ненавистны и противны. Разве я позволяла мужчине какие-либо вольности?

Оттолкнув его руки и снова пошатнувшись, я все же сделала несколько уверенных шагов в сторону двери, возводя тем самым между нами подобие границ.

— Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне… — сдавленным голосом попросила я.

Что-то неуловимое промелькнуло во взгляде Уокса и его лицо вмиг ожесточилось. От былого радушия не осталось и следа и я, испугавшись такой резкой перемены и жестокости, с какой смотрели на меня глаза мужчины, сделала еще один шаг в сторону. Как будто он мог меня от него защитить.

— Идем, — повторил Уокс и, преодолев расстояние между нами, схватил меня за руку и повел в сторону двери.

Сопротивляться не имело никакого смысла, и потому я просто шла за ним следом. Мы вышли из комнаты, прошли по длинному коридору, спустились по лестнице вниз, оказавшись в огромной гостиной залитой солнцем. В глазах рябило от лоска и богатства комнаты, но все то не имело сейчас никакого значения. Я не обращала внимания на предметы интерьера, примечая лишь путь по которому меня тащили, в случае если придется сбежать. Что конечно было на грани фантастики. Не удивлюсь, если дом был увешан камерами видео наблюдения, а по периметру и наверно даже за его пределами находилась охрана.

Мы спустились по лестнице в подвал. Торен нащупал в темном и узком проходе рукой выключатель и вдарил по нему. Слабый мерцающий свет озарил маленькое пространство.

Мужчина, наконец, выпустил мою руку, достал из кармана брюк какую-то связку ключей и, посмотрев их на тусклый свет, выделил один из небольшой кучки и воткнул в замочную скважину. Провернул два раза и распахнул настежь дверь.

— Ну что же ты стоишь? Просила отвести тебя к нему, а сама…

Бросив на Торена растерянный взгляд, я сделала шаг вперед, боясь этой неизвестности и того, что увижу. Ведь Торен же не убил Рика?

И когда я увидела его — с окровавленным лицом, связанного сидевшего на стуле в конце комнаты, не сдержалась и бросилась к мужчине едва ли не падая перед ним на колени. Рот был залеплен клейкой лентой, из брови сочилась кровь, а взгляд метал молнии, и я только сейчас вспомнила все его слова, когда там — в машине он просил меня не показывать свою слабость и не вестись на провокации. И многое встало на свои места.

Провокация — под этим Рик подразумевал истязания? Уокс собирался мучить его на моих глазах, чтобы я что-либо рассказала? Или зачем? Я смотрела на Рика и не в состоянии была сдержать слез, потому что не уверена, что мне хватит сил, и я не поддамся своим чувствам и не начну умолять Уокса не причинять ему боль. Краем сознания я понимала, что от этого он лишь сильнее и рьянее будет показывать свою власть в отношении значимого для меня мужчины. Но… и с хладнокровным видом за этим наблюдать тоже не могла. Мое сердце могло разорваться на боли или вовсе остановиться.

Торен грубо схватил меня за больное плечо, отчего я зашипела как змея и наконец, отняла взгляд от измученного лица Рика. Мужчина поднял меня с пола и оттащил к противоположной стене, усадил на стул напротив Рика, и привязал ноги к его ножкам, руки завел за спину и, обмотав мое тело веревками для пущей уверенности, что я не сбегу, крепко связал.

Теперь я осознала, что мы попали в ловушку. Неужели Рик умышленно в ту направлялся? Только зачем, я понять до сих пор не могла.

— А теперь вы все мне расскажете. Как на духу. Как пытались обвести меня вокруг пальца. Только с одной поправкой, — Торен хитро ухмыльнулся, когда приблизился ко мне, провел пальцем по скуле. — Тебе я оставлю выбор, а ему… Пока не знаю.