— И кроссовки? — уже бодрым голосом спросил Рик.

Не удивлюсь, если сейчас предложит пойти пробежаться. Но даже ни намеком, ни взглядом не показал, что был недоволен моей утренней прогулкой.

— И кроссовки, — заверила я, ухмыляясь. — Готов пробежаться?

Рик качнул головой и схватился за грудь, но все же улыбнулся. Я предполагала, что последует эпитет «Ведьма», но он промолчал.

— Хочу кофе и отбивных, — протянул он, поднимаясь на ноги. — А еще булок с корицей и снова в дорогу. Перед глазами уже стоит Карибское море или Мексиканский залив. Надоели эти то равнины, то горы, — Рик направился в ванну.

Выглядел мужчина не лучше, но хотя бы отдохнул и набрался сил. А я, смотря ему вслед на перебинтованную спину, вспомнила как вчера стиснув зубы до мерзкого скрипа крепко фиксировала эти бинты. Рик сдерживал боль, но зажмуренные глаза и побелевшие костяшки пальцев на его кулаках говорили все сами за себя. Он предположил, что было сломано два ребра. А я молилась Богу, чтобы не было никаких внутренних кровотечений. Он наотрез отказывался показаться врачу, а мне лишь оставалось делать так как он просил — менять повязку и не кудахтать над ним как наседка.

Но как бы он не силился показывать, что все хорошо, в пачке с обезболивающим таблетки исчезали со скоростью света. Жаль я не подрассчитала что те ему так пригодятся — взяла бы больше.

Я сложила испачканную и старую одежду Рика в пакет и положила на кровать новую. Мне хотелось снова поскорее отправиться в дорогу. Добраться до места, где бы мы смогли обустроиться и окончательно прийти в себя.

Вчера я ехала и ни на что толком не обращала внимания, находилась в таком нервном напряжении от пережитого, что сегодня казалось, будто это все произошло не с нами.

Рик вышел из ванной, и остановился в дверях, кивнул на кровать.

— Уверена, что угадала с размером? — казалось он продолжал надо мной издеваться.

Вчера после бутылки вина меня прилично развезло, я допила ту уже в номере и провалилась в глубокий сон. Даже и не помню, что мне снилось. Наверно, ничего. Мозг отдыхал и набирался сил.

— Взяла на размер больше, — ответила я спокойно.

Атмосфера между нами нисколько не располагала к издевкам.

— Хорошо. Теперь я тоже испытываю некоторый дискомфорт в районе спины, — он ухмыльнулся и прошел мимо.

Взял одежду, и натянул на себя майку и джинсы. Взъерошил влажные волосы на голове и повернулся.

— Готова? Нам пора, — он осмотрелся по сторонам, прошел к небольшому сейфу, достал оттуда наши документы, деньги и все наше скромное имущество, взял ветровку в руки.

— Да, — я взяла два пакета с вещами, больше ничего моего здесь не оставалось.

Вместе мы покинули стены дешевого мотеля, и подошли к машине.

— Наверно, еще раз придется где-то переночевать. До Мексики ехать почти сутки. А затем избавимся от машины и определимся, где остановимся. Купим карту, и я сориентируюсь на месте. Думаю, что пара дней и мы закончим эту гонку.

— Отлично, — я кивнула.

Мне было все равно, что теперь будет, главное Рик находился рядом, и мы были в безопасности. А настроение хоть сегодня и было лучше чем вчера, но мне все же было не до красот, которые открывались из окна автомобиля. Мы заехали в придорожное кафе, взяли с собой еды и двинулись в путь, лишь изредка останавливаясь размять затекшие мышцы.

Временами я дремала, укачанная монотонной ездой или бодрствуя, говорила без умолку, рассказывая Рику о местах мимо которых проезжали. Я успевала покупать буклеты с информацией о городах, где мы останавливались заправиться и этим развлекала себя и Рика в дороге. Но чаще просто смотрела в окно и думала о жизни.

Рик был сосредоточен и молчалив. Много курил, а я не посягала на его территорию. Хорошо уже изучила мужчину — он обязательно подаст «признаки жизни», когда будет к тому готов. Не иначе снова обдумывал какие планы в голове. С ним я точно буду жить остаток дней как на пороховой бочке. И стечение всех обстоятельств, что привели нас к этой новой жизни, не гарантировали мне полного спокойствия и умиротворения.

На границе с Мексикой мы снова сделали привал. Рик сказал, что это последний рывок. От машины он решил избавиться кардинальным способом — не продать, не разбить, а просто утопить в реке, названия которого к счастью я так и не узнала. И присутствовать при этом погребении тоже отказалась. На мой вопрос, почему ее нельзя было просто продать, он лишь пожал плечами. У нас было полно денег и можно было купить любую другую еще в той же самой Юте. Спорить было бессмысленно. Может он получал особое удовольствие, разбивая дорогие игрушки?

Я сидела на улице в центре столицы Мексики и осматривала прохожих — туристов я уже различала издалека. Те никуда не торопились, глазели по сторонам и часто что-то жевали. Я так и вовсе со всеми этими разъездами сбила свои часы и перепутала время. Теперь мы спали с Риком не по ночам, а когда глаза закрывались от усталости, питались при каждой удобной возможности, и я уже пожалела, что и себе не взяла одежду на размер больше. Как раз пока добреемся до места назначения, джинсы треснут на мне, а майка лопнет и расползется по швам.