— Сергей, — вдруг сказал он, приподняв стакан.

— Вадим, — ответил Воронов. Знакомство состоялось.

— Я тебя давно тут вижу, — начал Сергей, и Вадим сразу понял, что сейчас последует. — Слушай, может, дашь пару фишек в долг? Я верну.

— Если отыграешься, — усмехнулся Вадим.

— Отыграюсь! — с жаром заговорил его новый знакомый, подавшись вперед. — Я вывел комбинацию! Понимаешь, беспроигрышная! Вчера я чуть было не сорвал банк, все шло как надо, но тут…

— Взял и все спустил, — закончил за него Вадим. Сергей молча кивнул.

— За что отец сына бил? — спросил Вадим.

— Да знаю я! — махнул рукой парнишка. — Ерунда все это. Слушай, я вывел комбинацию! Понимаешь, я же слежу за игрой уже три месяца и запоминаю все последовательности выпадения цифр, цветов и так далее. Есть закономерность, есть! — Он говорил взахлеб, глаза его горели. — Ты что думаешь, я сумасшедший или дурак? Я двести тридцать девятую школу кончил, учился на примате, на прикладной математике.

— Что значит — учился? — поинтересовался Вадим. — Выгнали, что ли?

— Ну так, вышла одна история, — отмахнулся Сергей, — Суть не в том. Теперь надо теорию проверить, а я…

— Ладно, — Вадим был не из жадных, — держи. — Он подтолкнул несколько фишек Сергею. — Иди проверяй свою теорию. Я бы все-таки сказал — гипотезу.

Сергей встал, Вадим также отставил пустую чашку и поднялся — посмотреть. Однако, когда прозвучала магическая фраза «Делайте ставки», он не удержался и разбросал по полю половину оставшихся у него фишек. Бросал просто так, без всякой теории.

Барабан закрутился, Вадим следил за бегом шарика, сунув руки в карманы. Наконец, напрыгавшись, шарик замер. Выпало зеро. Они с Сергеем проиграли оба. Вадим сунул руку в карман и извлек на свет оставшиеся фишки. Их было ровно семь,

— Давай еще попробуем, — услышал он голос Сергея. — Вишь, это дурацкое зеро мне все сбило.

— Да ну к черту, — мрачно сказал Вадим, однако, увидев расстроенную рожицу Сергея, смягчился: — Ладно. Тебе три, мне четыре.

Они снова сделали ставки, и, как ни странно, Сергей выиграл, смог вернуть Вадиму взятые фишки и поставить еще. Игра продолжалась.

Однако интуиция подсказывала Вадиму, что сегодня он пришел сюда в последний раз. Он смотрел на все вокруг и мысленно прощался, и нельзя сказать, чтобы прощание было слишком тяжелым. Однако как, почему? Он и сам не мог бы этого объяснить. Просто казалось так, и все.

К ночи они проигрались полностью — и Вадим и Сергей. Не осталось больше ничего — ни фишки, ни доллара, ни тысячной купюры.

— Ну что, браток, пошли отсюда. — Вадим хлопнул по плечу готового разреветься Сергея. — Может, это и лучше, хватит сюда ходить.

— А что делать? — спросил Сергей.

— Ты чем занят по жизни?

— Да ничем особенным, вот выводил закономерность…

— С какого курса тебя отчислили?

— Да еще не отчислили. Вернее, не совсем. Я как бы на втором.

«Восемнадцать лет, — понял Вадим. — Салажонок. Надо бы правило ввести — до двадцати одного вход сюда воспрещен». Но вслух он этого не сказал, не желая обижать парня. Сам в его возрасте он считал себя о-ох каким взрослым.

Так они и разошлись бы в разные стороны, если бы, выйдя на улицу, Вадим не сказал рассеянно:

— Вишь чего стоят все твои комбинации иди, как ты там их называл, закономерности? Она, эта закономерность, в том, что обчистили нас как липок и выбросили на улицу эти — Эдуардыч и компания.

— Эдуардыч? — переспросил Серега.

— Хозяин этого богоугодного заведения.

— А ты его знаешь?

— Знал. В прошлом. Господин Бугаев Валентин Эдуардович? Ты что, парень, газет не читаешь, ящик не смотришь?

— Это что, из этого фонда физкультурного?

— Ну.

Тут Серега совсем осмелел и выпалил:

— А ведь я тебя узнал. Правда, не сразу. Все мучился, ну где я этого мужика мог видеть, а потом предки телевизор смотрели…

— Можешь не продолжать.

— А я думал — ты давно где-нибудь на Мальорке пузо под солнцем греешь.

— Кончилась Мальорка, — мрачно процедил Вадим. — Все кончилось.

— Слушай, а пошли ко мне. Выпьем.

— На какие шиши? — вяло поинтересовался Вадим.

— У меня заначка есть. Я тебе заодно покажу свои расчеты, и ты сам убедишься, что в теории все должно выходить.