* * *

— Думаю, динамику отношений с оставшимися участницами нужно обсудить до следующей церемонии коронации, — говорит Дев вскоре после полуночи. Конкурсантки уже разбрелись по номерам, члены съемочной группы навели у Чарли порядок. — Все понимают, что с Дафной вы как белокурые фигурки на свадебном торте; что с Энджи вы шикарно контачите, хотя я подозреваю, что Энджи Гриффин и с кактусом шикарно сконтачилась бы. Но вот Лорен Л. меня сегодня очень удивила, и, думаю, мы недооценивали Сабрину. — Держа в руках упаковку «Орео» с двойной начинкой, Дев садится на кровать рядом с Чарли. — А у тебя какие мысли?

Все мысли Чарли сейчас о том, как близко к нему сидит Дев.

— Мои мысли заняты исключительно тем, что ты нагло ешь печенье у меня на кровати.

Дев подается к нему, и, когда кусает печенье, черные крошки сыплются Чарли на колени.

— Ты чудовище!

— В общем, как я говорил… — Дев продолжает вещать о конкурсантках, бездумно стряхивая крошки с колен Чарли. А у того все тело цепенеет от прикосновения пальцев Дева, от дымно-сладкого запаха Дева, от близости Дева, который как ни в чем не бывало сидит у него на кровати. Именно поэтому и нужно притворяться, что никаких поцелуев не было, хотя при одном воспоминании об этой тайне щемит сердце. Ведь очевидно, что для Дева те поцелуи ничего не значат: он способен их игнорировать, позволить им раствориться в тумане похмелья; вести себя так, словно они «просто друзья».

Чарли не до конца понимает, какой смысл хотел бы вложить в те поцелуи, но абсолютно уверен: бессмысленными они не были.

* * *

В день романтического свидания с Лорен Л. Чарли исполняется двадцать восемь лет.

Чарли приложил максимум усилий, чтобы скрыть это и от участниц шоу, и от съемочной группы, потому что свой день рождения он ненавидит. Ненавидит внимание к себе, необходимость сделать что-то запоминающееся и ощущение того, что жизнь не удалась. Прошел еще один год, а он все тот же Чарли.

С тем исключением, что сейчас он Чарли, который отважился поцеловать понравившегося ему человека, а вот признать это катастрофически не хватило духу.

Дни рождения — тревожно-депрессивная ловушка длиной в двадцать четыре часа; если бы не нужно было вставать на съемки, Чарли с удовольствием выпил бы транквилизатор и проспал бы до следующего утра.

Будит Чарли эмоджи Парисы, рассыпающий конфетти. В социальных сетях приходит несколько сообщений от стэнфордских приятелей и полузнакомых женщин. От родных ни слова, впрочем, Чарли ничего и не ждет. Всё в порядке.

Чарли отправляется в тренажерку отеля, проводит тренировку вопреки именинной хандре, а, пока споласкивается под душем, Джулс любезно выкладывает ему заранее утвержденную шоу одежду. Когда он выходит из душа, дверь в номер Дева оказывается открытой.

— Чарли, одевайся и иди сюда, поможешь кое с чем!

Оставаться наедине с Девом Чарли не торопится, поэтому спокойно надевает горчичного цвета шорты и красивую рубашку в цветочек, которые выбрала ему Джулс.

— Ну же, Чарли, иди сюда скорее!

Вздохнув, Чарли идет в смежную комнату и прямо в дверях замирает от ужаса. Номер Дева наполнен членами съемочной группы. На лысой голове Скайлар Джонс праздничный колпак, Брайан Паркер дует в дудку-язычок. Даже Марк Давенпорт — и тот пришел. Чарли прежде не видел его вне кадра, но вот он здесь, устроился на кровати Дева. В центре номера стоит Джулс с именинным тортом в руках.

— С днем рождения! — кричит Дев, а стоящая рядом женщина кидает в воздух целую охапку конфетти.

— Сюрприз, мать твою!

Это Париса. В номере новоорлеанского отеля стоит реальная Париса Хадим, на ней деловой костюм, волосы убраны в тугой хвост. Жирные, немытые волосы Дева спрятаны под бейсболку. В мозгу Чарли не до конца укладывается, что Париса и Дев стоят рядом. Два человека из разных этапов его жизни существуют в одном визуальном пространстве.

— Что ты здесь делаешь?

— Твой наставник убедил устроителей шоу сделать тебе именинный сюрприз — разрешить мне провести следующую неделю с тобой! — Париса хлопает Дева по плечу, и у Чарли голова разрывается. — Иди сюда и обними меня, Крепкопопик!

Чарли делает несколько неуверенных шагов и позволяет Парисе сгрести его в объятия. Ее руки обвивают ему плечи — Чарли утыкается в ее мягкую грудь. Он страшно рад ее видеть. Родных его день рождения не колышет, а вот Парису — Парису колышет все, и она здесь.

— С днем рожденья тебя! — диким фальцетом запевает Марк Давенпорт, и вся съемочная группа фальшивыми голосами подхватывает песню. Джулс поднимает торт, Чарли задувает свечи, Скайлар начинает его резать и в девять утра раскладывать по бумажным тарелкам.