В ответ на это она по крайней мере смеется. Чарли думает о Деве, о том, что человек заслуживает любви.

— Может, ты просто не ту любовь ищешь?

Дафна поднимает на него взгляд.

— А разве любовь бывает разной?

ДЕВ

— Думаю, надо заказать целую бутылку, да?

Райан сползает с барного табурета и небрежно поднимает руку, чтобы привлечь внимание официанта. Именно так Райан всегда двигается. Небрежно. Уверенно. Полная противоположность Чарли в любых отношениях.

Ни о Чарли, ни о том, как он двигается, сейчас лучше не думать.

Райан заказывает бутылку «Шираза», и Дев наливает себе полный бокал.

— Наше здоровье! — провозглашает тост Райан, но Дев уже допивает свою порцию. — Должен отдать тебе должное, Ди. Чарльз — отличный Принц. Он добрый с девушками, он любезный с продюсерами, он офигенно красивый. Ты здорово наладил с ним контакт.

— Да, если не считать вчерашней проблемы с Меган и Делайлой.

Райан улыбается поверх своего бокала.

— Если честно, после такого он нравится мне еще больше. Теперь я понимаю, что ты в нем нашел.

Дев молчит.

— Я много думал о том, что ты мне сказал. Ну, тогда, в Лос-Анджелесе. — Райан неловко откашливается. — Не следовало мне говорить о нем такое. Не следовало называть Чарли сумасшедшим. Вышло нетактично. Следовало догадаться, как ты отреагируешь.

Получилось почти-извинение, а почти-извинение — это больше, чем Дев когда-либо надеялся услышать от Райана, вот только Дев настроен отнюдь не великодушно.

— Ты всегда плохо ко мне относился, когда я не был Девом-весельчаком.

Райан ощетинивается на своем табурете.

— Это несправедливо.

«Нет, — думает Дев, — несправедливо сейчас то, что Чарли Уиншо занимается сексом с самой прекрасной девушкой на свете, а мне не позволено даже расстраиваться, потому что это моя работа». Именно этого Дев всегда хотел для Чарли. Дев не смеет злиться на Чарли за то, что тот играет роль Прекрасного принца «Долго и счастливо», но можно злиться на Райана за то, что тот никогда не играл роль заботливого бойфренда.

— А по-моему, справедливо. Помню, сколько недель я не мог выбраться из постели, а ты фактически меня игнорировал.

— Тебе сейчас впрямь разборок хочется? — Избыток чувств заставляет Райана поперхнуться, и он подливает себе вина в явной попытке справиться. Разборок Деву сейчас впрямь хочется. Ему хреново, и от малодушия хочется, чтобы хреново было и Райану. — Ты не подпускал меня к себе.

— О чем это ты?

— Ты можешь обвинять меня в том, что я хотел видеть в тебе только Дева-весельчака, но на деле никого, кроме Дева-весельчака, ты мне не показывал. Когда становилось плохо, ты просто наглухо от меня закрывался.

— Это не пра…

— Бро, каждый раз, когда я предлагал тебе снова обратиться к психотерапевту, ты посылал меня. Каждый раз, когда я пытался до тебя достучаться, ты еще больше замыкался в себе. Тебе словно хотелось культивировать образ, который, по твоему мнению, у меня о тебе создался. Настоящего себя ты мне любить не позволял.

Дев фыркает в свой бокал с «Ширазом».

— И это говорит человек, который в любовь не верит.

— То, что я не желаю поддерживать капиталистические, гетеронормативные установки о супружестве и деторождении, не значит, что я тебя не любил. Ты правда так думаешь? Конечно, я любил тебя. Мы шесть лет были вместе. Знаю, я не мог любить тебя так, как ты хотел, чтобы тебя любили, но в свою защиту скажу, что любовь, которую хочешь ты, невозможна без команды продюсеров, многочасового монтажа и классного саундтрека.

Райан отталкивается от барной стойки и вытаскивает из кармана ворох рандов. Он швыряет их на стойку и допивает вино.

— Ты обожаешь «дирижировать» широкие романтические жесты, Дев, но до усрачки боишься всего реального. Именно поэтому ты и был со мной целых шесть лет, понимая, что у нас нет будущего.

«Для человека, утверждающего, что он любит любовь, ты очень мастерски ее отталкиваешь».

Райан уходит. Дев сделал так, что ему стало хреново, но, как ни шокирующе, это ничуть не помогло. Дев снова тянется к бокалу с вином, потом останавливается. Он устал заливать боль алкоголем каждый раз, когда его слишком большое сердце не умещается в груди. Он не желает глушить чувства, не желает прятать их от окружающих. Он не желает отталкивать любовь.

По-настоящему Дев желает быть здоровым, таким, каким старается представить себя.

* * *

Дев вваливается в дрянную арендованную квартиру вместе с Джулс и пятью другими продюсерами, а проснувшись утром, смотрит, как одна камера снимает Дафну и Чарли. Посвежевшие, они за руку выходят из своего люкса и заговорщицки улыбаются. Джулс вручает Деву пачку печенья «Романи кримс», они усаживаются в задней части фургона и вместе заедают страдания Дева.