Бойцов смотрел на меня, не отрываясь, около пары минут, после чего странно усмехнулся.

– Иду!

Крикнул директрисе и отсалютовал мне. Вроде простой жест прощания, а мне стало не по себе, словно ведро воды на меня вылили. Ждала, что Кирилл хоть что-то скажет, но парень молча побрел к парадному входу в лицей. Сердце от чего-то стремительно вниз рухнуло. Он ведь не мог обидеться на меня?

На ватных ногах направилась следом. Предчувствие чего-то гадкого планомерно разливалось по грудной клетке, но я смотрела вперед и двигалась в сторону нужного кабинета, игнорируя закидоны Ларионовой. Я не ждала от нее хороших слов, и отсутствие Кирилла развязывало ей руки. В классе сразу села подальше у окна и достала лишь чистую тетрадь, потому что с собой у меня были лишь учебники по предметам, проходившим вчера. Молила бога, чтобы меня не вызвали к доске. Я ведь попросту уснула вчера и не занималась уроками.

Никогда еще не приходила в школу не подготовленной и сейчас очень переживала, что придется краснеть. Сжимала пальцами юбку и старалась не смотреть ни на кого из новых одноклассников. Даже телефон достала, но на нем, как на зло, села зарядка. Занятие началось, а я поглядывала на дверь. Казалось, еще мгновение, и на пороге появится мама. Я боялась встречи с ней. Всегда послушная девочка Арина вдруг пошла наперекор родительской воле.

Не могла сконцентрироваться не получении знаний и бесцельно принялась водить карандашом по листу, вырисовывая каракули. Позор…

Мысли о матери не покидали так же, как и о Бойцове. Он не пришел даже после окончания первого урока, что меня встревожило. Что от него хотела директриса?

Ума не могла приложить. В раздумьях побрела к выходу самой последней, но меня резко закинули обратно в кабинет. Кирилл…

– Тс-ш-ш-ш… - Улыбнулся он, приложив палец к губам.

После чего выглянул в коридор, посмотрел по сторонам и закрыл дверь, повернув ключ в замке.

– Что ты делаешь?

Возмущенно завопила я и сделала шаг вперед, но Кирилл тут же заслонил собой выход, подергивая ключом у меня перед носом.

– Попросил же тише, Фантик. – Скривился Кирилл, проговаривая слова шепотом. – Итак, - он заговорщецки потер ладони, - сбежать сразу у нас не получилось. Предлагаю, сделать это сейчас.

– Я… Я не знаю…

– Тут и знать нечего. Помнится, ты уже согласилась. Дело осталось за малым.

Сердце резко подпрыгнуло к горлу и застряло в нем, как крупный шарик в трубе меньшего диаметра. Бойцов смахивал на фанатика, который хочет затащить меня в секту любыми путями. Снова открыла рот, чтобы отказаться, но он подмигнул и покачал головой.

– Светлый вернется через полчаса, когда допьет свой чай. Мы выйдем через десять минут и вырвемся на свободу, пройдя путь с препятствиями.

– Ты меня пугаешь…

– Не бойся, Фантик. – Кирилл широко улыбнулся и заставил замереть, потому что потянулся пальцами к моим волосам. – Иногда нужно показывать зубы, чтобы тебя не втоптали в грязь.

Не знала, что ему на это ответить. Воспротивиться не было сил. Страх оказаться на ковре у матери оказался сильнейшим мотиватором к действиям.

– И… И что делать в эти десять минут?

Совсем расхрабрилась перед Бойцовым, но глаза, видимо, выдали с потрохами.

– Такой настрой мне нравится, - он довольно улыбнулся и посмотрел по сторонам, почесывая затылок, - а сейчас… Можем оставить Светлому наскальную живопись. – Кирилл хитро повел бровями. – На долгую память.

Глава 16

POV Арина

Оказывается, идти против правил очень весело. Сначала лицо горело от стыда за подобный проступок, но после я вошла во вкус и с остервенелым пристрастием выводила на доске мелом надпись следом за Кириллом. Даже не смотрела, что именно он пишет. Сердце бунтовало за ребрами, колотя по ним с такой силой, как никогда раньше. Я всегда осуждала таких ребят. В школе многие рисовали всякие гадости на доске, и потом учителя с грозным выражением лица выясняли, кто же зачинщик беспредела. Все молчали.

Тогда непременно спрашивали меня, словно я тот самый гнилой отросток. Я молчала. Классный руководитель звонил отцу или матери и просил побеседовать. И я не произносила ни слова, выслушивая лекции о том, что труд преподавателей нужно уважать, и все такое прочее. До жути нудное занятие. Но я молчала, создавая и дальше образ послушного ребенка. Запрещала себе даже посмеяться, если кто-то из одноклассников сострит в ответ учителю. Меня же поругают и пристыдят. Тогда у них получалось. Сейчас же мне хотелось показать, что у меня есть свое мнение, которое нужно высказать.

– Готово! – С довольным видом произнес Бойцов, когда мы закончили.

Пришлось отойти назад на пару шагов, что прочесть написанное. Всего одно простое, но настолько актуальное и емкое слов, что мне стало не по себе. Свобода. Надпись в стиле граффити. Я всего лишь обводила буквы за Кириллом, не подозревая, что он вкладывал в ту самую наскальную живопись. Я бы так и стояла, рассматривая «подарок» для Александра Петровича Светлого, но Кирилл потащил меня за руку к выходу. Он тихо повернул ключ, выглянул в коридор и в следующее мгновение уже тянул меня за собой по коридору. Я еле успевала передвигать ноги и поглядывать по сторонам со страхом увидеть маму. Но этого не могло случиться. Сейчас она преподает, ведь начался урок, только это знание не успокаивало. Все внутренности клокотали от выброса адреналина в кровь.