– Я не знаю, что делать. Не знаю. Он уже притащил ее в нашу квартиру...

Кажется, я даже дышать перестала. Только руку к губам прижала, чтобы не издавать ни звука. Пульс стремительно набирал обороты, отдавая ударами в районе висков, но я стояла за дверью дальше.

– Успокойся, - бабушка шептала ровным голосом, не выдавая своих эмоций, - все решится. Решать нужно на холодную голову, а у тебя сейчас каша. И скажи, зачем ты уволилась? Ты на что детей кормить собираешься? Эта гордость твоя не уместна.

– Я не смогу работать с ним вместе...

– Не реви! Вон чаю выпей!

– Мама...

– Все! Там трое за стеной сопят, а тебя ждали. Расквасилась тут.
– Скрипнул стул, и я инстинктивно напряглась, пытаясь слиться с стеной, но не помогло.
– Чего спряталась?
– Бабушка вышла в коридор, поймав меня на подслушивании.
– Заходи. Будем разговаривать. Чай, не пять лет уже, а восемнадцать будет. Бегом за стол!

Впервые я не была рада тому, что меня сочли взрослой и допустили к семейному совету. Хотя права голоса, как оказалось, я так и не имела. Мама поставила меня перед фактом. У папы теперь есть другая женщина, и нам придется смириться с тем, что прошлой семьи нет сейчас и не будет в будущем. Если до этого момента картинка из аудитории терялась среди суеты, то в тот момент, сидя за столом, я осознала, что жизнь не станет прежней.

Изменения вступили в силу уже на следующий день. Богдан и Артём стали моей ответственностью в полной мере. Мама отправилась на поиски работы, а я возилась с братьями. Бабушка лишь маяковала, когда нам нужно поесть, и спешила потискать близнецов.

Мне же пришлось даже разговор с Соней отложить, потому что мальчишки не давали нормально пообщаться с подругой. Соня была моей одноклассницей и строчила смски, пытаясь узнать, почему я не такая общительная с ней, как обычно. Мне же не хотелось поднимать тему с родителями и переездом к бабушке. Я писала неоднозначные ответы. Может, при встрече мы обсудим случившееся, но не сейчас. Я сама не могла понять, что именно творится в душе. Я любила обоих родителей и не знала, как отнестись к предательству отца. Даже думать об этом не хотела, отвлекаясь на Богдашу и Тёму.

Мама вернулась домой снова поздно. Меня удивило, что вместо печали на ее лице светилась радость. Мы снова собрались за столом в кухне, где она огорошила меня «радостным» известием.

– Света настоящим кладом оказалась, - мама говорила со странным блеском в глазах, - одним звонком решила наши проблемы.

Именно в этот момент мое сердце начало стучать чаще. Видимо, сработала интуиция. Я смотрела на родительницу и не моргала. Бабушка же расслаблено размешивала сахаров чашке с чаем.

– На въезде лицей, именно там я теперь буду работать, а ты, Ариночка, - она поместила руку на мои пальцы, - учиться.

– Что?

Только и выдохнула я, пока бабушка тяжело выдохнула. Мир покачнулся в это мгновение, или мне показалось. Все предметы вокруг стали размытыми. Нет! Я не хочу!

– Это престижный лицей…

– Нет, мам!

Я резко подскочила. Стул упал. Мама удивлённо округлила глаза, а бабушка отставила чашку с чаем в сторону, пока моя грудная клетка по швам трещала от эмоций.

– Арина…

– Нет, - я отчаянно закачала головой, пытаясь прогнать ее слова, словно их и не было вовсе, - я знаю, что это за лицей. Мама, пожалуйста, не надо. Я буду ездить в свою школу…

Последние фразы звучали, как мольба, но мамуля лишь убрала руку и не сталкивалась со мной взглядом.

– Мы сейчас не можем позволить себе лишних трат. До центра города далеко. Здесь сад и лицей близко. Да, и ты будешь под присмотром.

– Мам…

Я бросила на бабушку молящий взгляд, но и та игнорировала. Нет, нет, нет. Я часто дышала и стреляла глазами то в одну, то в другую, но ничего не менялось. Ребра тисками сдавливало.

– Все решено, Арина. – Мама наконец подняла на меня взгляд. – Мы начинаем новую жизнь. Без твоего отца. Именно сейчас я хочу, чтобы ты поддержала меня. У нас есть только мы – ты, я, Богдан, Артём. Теперь только так. Пожалуйста, не усложняй мне жизнь.

Повисла пауза. Мое сердце танцевало в груди, гоняя кровь по венам. И мне так сильно хотелось вылететь из комнаты, громко хлопнув дверью, но я стояла.

Стояла и не знала, как себя вести. Что сказать?

Мне хотелось плакать.

Лить слезы от обиды.

И больше ничего.

Глава 4

POV Арина

Лицей, в которой меня определила мама, прославился на весь город его пафосными учениками и ученицами. В большинстве своем они представляли собой детей высокостоящих лиц. Если простые смертные и оказывались в стенах этого учебного заведения, то не просто так. По знакомству, как мама, или за н-ную сумму. Так повелось, и систему вряд ли можно сломать.

Я знала, как могут относиться богатые детки к другим, менее статусным ровесникам. Смотрели они свысока. При удобном случае норовили задеть, да побольнее, показывая свою значимость. Соревнования и олимпиады между учениками из разных школ показывали это и не раз.