С тяжелым вздохом поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с матерью. Моментально ловлю знакомый разряд, который легкие сдавливает до размера грецкого ореха. Она не злится, не складывает руки на груди и уж тем более не ругается, как делают многие, и было бы намного проще, если бы мама врубила истерику, только я могу об этом лишь мечтать.

Она преодолевает расстояние между нами, заставляя нервно хапнуть воздуха через нос и замереть. Спокойная такая, улыбку из себя выдавливает и стряхивает с моего плеча невидимую пылинку.

– Куда ты, сынок?

Молчу, скрипя зубами, и отвожу взгляд. Она ниже ростом. Хрупкая такая. Невольно содрогаюсь от неприятных воспоминаний.

– Кирилл, пожалуйста, - мама дотрагивается до моего подбородка, плавно поворачивая лицо к себе, тем самым вынуждает смотреть в глаза, - прекращай уходить по ночам. Тебя ведь никто не гонит.

– Я знаю, - сиплю на выдохе, давясь эмоциями, словно они на горле повисли, - мне надо… Мам…

Ноздри раздуваются от того, насколько сильно себя сдерживаю, чтобы вновь не убежать, как делал до этого. Смотреть в ее глаза сложно. Я заново переживаю тот момент, словно кадры фильма. Они в памяти осели сажей. Накрепко. Не отмоешь.

– Надолго? Что-то случилось?

– Срочно надо… Проверить, как там…

Слова подобрать не могу. Каждое из них царапает горло и рвет голосовые связки. О том, что случилось в лицее с Бельской, уже каждый прохожий знает, благодаря местным чатам и активности подружек Ларионовой. Сам видел и даже представить не мог, что там происходило у нее дома. Там же мамаша в неадеквате полном.

– Хорошо, - мама разводит руки в стороны и кивает, - только осторожно. Вызови такси.

Согласно мотаю головой. Дельных фраз для нее у меня не находится, поэтому отворачиваюсь и обуваю ботинки. Уже за ручку хватаюсь, но мама останавливает. С улыбкой тонкую шапку протягивает. Топит своей нежностью и заботой, а я все же прячу глаза и не сопротивляюсь, сразу натягивая шапку на голову.

Пока бреду к лифту, вызываю такси. Ждать приходится полчаса, за которые я успеваю оборвать телефон Арины. Еще раз проверяю мессенджер и вижу две полоски, которые еще не стали синими. Сердце замирает и вновь принимается качать кровь по венам. В жар бросает от переизбытка чувств, которые меня захлестывают. Строчу ей сообщение в спешке.

Еду к тебе.

Не отвечает. Я верчу телефон пальцами и смотрю на фонари, мелькающие в окне. Такси плавно движется в сторону знакомого здания, и я почти на ходу из тачки выпрыгиваю, кидая таксисту купюру больше, чем требуется. На онлайн оплату нет времени. Иду к окнам Бельских и смотрю на окна минуты две. Распирает всего, так сильно хочется подняться и позвонить в дверь, но ведь давно за полночь.

Выйди на балкон.

Гипнотизирую экран и дыхание задерживаю, пока полочки не синеют. Взгляд на окна поднимаю и вижу в соседнем от лоджии ее силуэт.

Я не могу…

Черт! Быстро строчу ответ, пока она не вышла из сети и снова смотрю в окно.

Поднимусь и позвоню в дверь. Так лучше?

Что-то долго пишет, но в ответ приходит одно слово.

Иду.

Выпускаю воздух из легких и направляюсь к лестнице. Аккуратно поднимаюсь вверх, слушая, как бешено сердце грохочет. Меня так сильно кроет, что самому страшно. За несколько секунд влетаю вверх и стою на балконе у бабули Бельской. Жду, когда откроется дверь, и челюсти сжимаю все сильнее. Арина появляется через пару минут. Смешная такая в дутой куртке. На голову капюшон натянула.

– Ты в порядке?

Ближе подхожу и вдыхаю ее запах, как собака, которая соскучилась по хозяину. Она кивает, но на меня не смотрит. Приходится поднять ее голову за подбородок. Глаза заплаканные мне легкие вырывают. Дышать нечем. К себе ее прижимаю и не хочу отпускать. Оплетаю кольцом рук так, что не вырвется, и она не пытается, к моему счастью. Ответно прижимается, а я носом в ее волосы ныряю. Пусть короткие, но все те же.

– Тебе же они нравились…

Еле шепчет, и голос надрывается на последнем слове. Смещаю траекторию и упираюсь лбом в ее лоб.

– Ничего не изменилось.

– Изменилось…

Говорим тихо. Дыхание сливается в одно, жгутом стягивая нутро. Бороться с самим собой уже сложнее.

– Нет. Ты не изменилась, Фантик, и мое отношение к тебе не зависит от длины волос.

Молчит. Лишь тяжело выдыхает, провоцируя на предсказуемые действия. Несколько часов ее не видел, а соскучился до бликов перед глазами. Тру носом о ее нос и слюну сглатываю. Арина губы облизывает и в глаза мне смотрит, задавая ритм моему сердцу. Оно вибрирует так, будто я концерте рок-группы.

– Кирилл…

Еще раз медленно провожу носом по ее носу и, словно в замедленной съемке, касаюсь губами ее губ. Кажется, разом взрывают все фейерверки на базе. Хочется впиться в мягкие губки и съесть целиком, но я не напираю, потому что Фантик дрожит. Руками до моего лица дотрагивается и позволяет дальше сжимать тонкую талию. Мы медленно изучаем друг друга. Физически. С такой чертовой нежностью, которая мне и не снилась. Мысли все вылетают из головы, а грудь наполняется жалящими новыми чувствами.