– Я читала об этом. Не намерено. Просто ты меня заблокировал, и…

Арина замолкает, а я отмираю и откидываюсь на спинку стула, опуская плечи. Да. Заблокал. С Маринкой прошел до выхода. Хотел, чтобы не думала Фантик обо мне, не водилась со мной. До хорошего не доведет. Отец в этом прав. Уж кого, а ее тащить за собой в дебри нельзя.

– Я извинился заранее.

Выдаю хмуро, будто от моих слов сотрется поступок. Не красиво сделал, знаю. Возможно, меня даже совесть мучает, особенно в такие моменты, как сегодня под аркой. Из-за меня ведь.

– Угу.

Видно, что Арина обиду проглатывает. Губы плотно сжимает и взгляд в сторону отводит. Ну что за дела, а?! Готов зарычать от того, как меня размазывает.

– Зачем ты вернулся, если ведешь себя и дальше, как…?

Поворачивается и пыхтит, глядя на меня.

– Лицемер.

Сам заканчиваю вопрос. Злиться не имеет смысла, потому что она права. Молчит и губы поджимает. Сам отвожу взгляд. Зачем вернулся?

Не хотел оставлять ее. Не смог. И вряд ли сейчас смогу.

Арина качает головой и поднимается, вынуждая догонять. Идем дальше в молчании. Я за ней слепо следую. Не хочу оставлять одну. С пацанами еще поговорю. За ней они не просто так увязались, и это напрягало. Мы доходим до детского сада, где Бельская разительно меняется. Улыбается и машет, глядя на толпу детишек. Я замираю, как остолоп. Наблюдая за парой светловолосых мальчишек, которые к ней бегут с улыбками на все лицо. Дыхание останавливается, когда они к ней прилипают.

– А это кто, Алин?

Тычет в меня пальцем один из них. Видимо, заводила, потому что второй смотрит в мою сторону с подозрением.

– Друг.

– Твой? Или наш?

Усмехаюсь, как повернутый, а Фантик и вовсе добивает.

– Если мой друг, значит и ваш.

– Ур-р-ра-а-а!

Шустрый ко мне подлетает и припечатывается с объятиями. Второй не спешно идет и с деловитым спокойствием подает руку.

– Алтём.

– Кирилл.

Пожимаю ему руку, пока Арина наблюдает за нами. Странные ощущения затапливают с головой, но они даже приятные.

– Я – Богдан, но мама зовет меня Богдаша.

Хватает мою руку и отчаянно ее трясет.

– Ты же с нами пойдешь? Да? Алин, он с нами же?

Бельская на меня смотрит с какой-то щенячьей тоской, а я дар речи теряю, оказавшись в обществе ее братишек.

Глава 36

POV Арина

– Вы не слишком ли загуливаться стали?

Мама с подозрением смотрит мне в глаза, когда мы с братишками приходим с очередной прогулки. Конечно, Кирилл проводит время с нами с того самого дня, как незнакомые парни догнали меня и прижали к стене. Я видела, что ему не хватает сил отказать двум сорванцам, особенно Богдану, который ни на секунду не замолкает в его присутствии. Артём больше хмурится, но принимает все презенты от Бойцова – мороженку, машинки или мыльные пузыри. Я же с радостью и долей тревоги наблюдаю за их общением. Кирилл полностью не открывается и между нами сохраняется недосказанность, но с близнецами он другой. Веселый и беззаботный. Правда, иной раз я вижу в его глазах грусть. Он зависает в моменте, но резко переключается. Говорить о той компании и аварии не хочет, и я больше не настаиваю.

Не хочется вновь испытывать ту боль, которая меня, как огромный кол, пробила насквозь и припечатала к асфальту. Меня буквально топило этими эмоциями, а потом он вернулся… Тем самым дал понять, что все не то, чем кажется. Кирилл относился ко мне искренне, а я в порыве злости назвала его лицемером.

– А нам мало!

Богдаша весело улыбается и скидывает свои ботинки, пока Артём с серьезным лицом аккуратно ставит свои на место. Я не спеша раздеваюсь. Погода поменялась за последние дни, и пришлось влезть в ветровку, но нам это не мешало посещать парк и детскую площадку. Что скрывать? Я хотела больше времени проводить с Бойцовым, да и он был не против. Вновь подсел ко мне в лицее и с невозмутимым видом смотрел на одноклассников. Шепотки за нашими спинами не стихали. Все, кому не лень, косили взгляды в нашу сторону, только Пашка отмалчивался. Мне было неловко перед ним, и Кирилл видел, как я поглядывала на Степного, но тот не порывался со мной заговорить, и я отмалчивалась, сидя рядом с Бойцовым и чувствуя себя защищенной. Вроде он ничего не делал, даже не отвечал и не беседовал, а никто не решался в его присутствии бросить в меня едкое оскорбление, как раньше.

Сильнее всего злилась Ларионова. Ее лицо перекашивало от злобы каждый раз при столкновении наших взглядов. Я отворачивалась, а она громко пыхтела. Даже глухой бы услышал это сопение. Но я быстро забывала о недобрых предчувствиях, которые кололи порой грудную клетку, и общалась с Бойцовым. Мы переписывались вечерами. Скупо. Кирилл мог резко закрыть тему, но утром ждал около ворот лицея. Сначала мы просто шли рядом, а вчера он взял мою руку и переплел пальцы. Не видела его лица в это мгновение, но мое точно пылало от эмоций, которые обрушились лавиной на голову.

– Арина, сейчас погода обманчивая, - мама продолжает стоять над душой и сверлить меня тяжелым взглядом, сложив руки на груди и крепко сжимая одной кухонное полотенце, - не нужно так задерживаться.

– Хорошо.

Киваю и хочу пройти мимо, но она меня останавливает, взяв за локоть пальцами. Осторожно так. Не сильно, как обычно, а мягко. Я хочу отвести глаза в сторону, потому что сердце трепыхается от мысли о том, что мама узнает о наших гуляниях с Кириллом. Мальчиков я попросила молчать и замаслила шоколадками. Кирилл и вовсе в форме игры выудил из них клятву о хранении секретов. Только вокруг полно людей, и любой мог донести матери о нас.

– Ты ничего не скрываешь от меня?

Колючие глаза впиваются в мое лицо. Мама молчит в ожидании и одновременно изучает реакцию.

– Нет.

– Зачем врешь?

Отпускает мою руку, еле сдерживая голос. Мне знакома интонация. Она готова сорваться на крик, и причина, почему не делает этого, остается для меня загадкой.

– Я не вру.

Упрямо повторяю и сглатываю ком в горле. Общаться с Бойцовым я не перестану. Ни за что. Мама не сможет на меня повлиять. Нет. Я и так много сомневалась на его счет. Не хочу больше. Он меня понимает. Он мне помогает, и теперь я уверена в том, что не оставит и не бросит в трудной ситуации. Когда-то Кирилл все-таки заговорит, а я подожду.