***

Я набрала в грудь воздуха, открыла дверь и выскользнула на землю, прижавшись к машине спиной. Щёлкнул замок, я прислушалась. Мне показалось, или правда там, в темноте, справа от сторожки, хрустнула ветка? В машине я планировала добираться до домика мелкими перебежками. Сейчас стало ясно – мой план нереален, я не выдержу. Вскочив, я рванулась прямо к домику.

Справа действительно кто-то был, быстрые шаги и неясная тень, бросившаяся мне наперерез – это всё, что я разглядела. Притормозив, направила пистолет вверх. Стараясь крепко держать его двумя руками, нажала на спусковой крючок, я всё ещё помнила про отдачу. Смешно, но больше всего я боялась, и правда, случайно в кого-нибудь попасть. Звук выстрела был настолько громким, что я взвизгнула, помчалась дальше и залетела в сторожку, забыв о всяких предосторожностях. Если бы в ней кто-нибудь был, пистолет мне, скорее всего, не помог. Но в домике было пусто, не считая Максима Сергеевича на полу. Глаза закрыты, руки спереди стянуты верёвкой.

Первым делом нужно запереться – я потянула большую железную задвижку. Теперь – Максим Сергеевич. Сначала я обрадовалась тому, что нет крови, иначе не избежать бы мне обморока. А потом тому, что он связан – зачем же связывать мёртвого? Я окинула взглядом сторожку, на столе, среди остатков нехитрой еды лежал раскладной ножик. Сойдёт – я старательно пилила ножом верёвки.

Что дальше? Дотащить до машины я его не смогу, значит надо приводить в чувство здесь. На полу стояло ведро воды с ковшиком. Недолго думая, я подняла его и выплеснула всю воду на лицо и голову Максима Сергеевича. Господи, как я обрадовалась, когда он шевельнул головой. Не отрываясь, смотрела на него, с нетерпением ожидая, когда откроются глаза, и взгляд сфокусируется на мне. Наконец это произошло. Он очень быстро приходил в себя, а через минуту уже пытался сесть.

Я помогла ему привалиться спиной к стене. Он потрогал рукой затылок, поморщился и спросил:

– Где Лена?

– В машине. Она закрылась, я велела ей лечь на дно, пока пойду за вами.

– Дура, зачем пошла? Надо было звонить в полицию.

Я быстро объяснила про связь. Следующий вопрос сильно меня удивил.

– Когда я был в отключке, что, стреляли? Или мне почудилось?

– Не почудилось. На улице кто-то был, и я выстрелила, – призналась я и продемонстрировала пистолет. Несколько секунд он таращился на оружие, потом забрал его и посмотрел на меня. Если бы у нас было время, я бы поразмышляла о том, что выражал его взгляд. Но времени не было, и я просто спросила:

– Что будем делать?

Сейчас, рядом с ним, мой ужас отступил, я беспокоилась только за девочку, представляя, как она там умирает со страха.

– Значит так, я иду к машине за Леной. Будем ждать здесь до утра. Сиди тихо и не высовывайся. Сразу закрой задвижку. Следи в окно, увидишь нас – откроешь, – он немного помолчал и добавил: – Не увидишь нас, не открывай до утра.

Я сделала, как мне велели, и прижалась лицом к окну. Впрочем, рассмотреть всё равно ничего не смогла и стала ориентироваться на слух. Вот топот ног, потом вдруг два выстрела, один за другим. Я еле удержалась, чтобы не зажать уши ладонями и не заползти под стол. Ещё выстрел, и звук разбитого стекла. Хлопнула дверь, снова топот и его голос:

– Открывай!

Он тащил Лену на плече, придерживая одной рукой, держа пистолет в другой. Я закрыла дверь и помогла уложить девочку на продавленный диванчик. Она была очень бледной и не подавала признаков жизни.

– Что с ней?! – от испуга я почти кричала.

– Тихо, похоже, она в обмороке. Скоро придёт в себя, приготовь воды.

Максим Сергеевич сел на пол лицом к двери, привалился к стене и закрыл глаза. Наверное, у него болела голова, я налила ещё воды и протянула ему.

– Это вы стреляли? – я опустилась на краешек дивана и положила голову Лены себе на колени.

– Да. Он был уже у машины.

– И попали? – испугалась я.

– Я стрелял в воздух.

– Он был один?

– Видел одного.

– Кто это? Грабитель?

– Не похоже…

– Тогда кто? У вас есть враги? – я не могла остановиться, наверное, нервы. Он усмехнулся.

– Куда ж без них, конечно есть.

– А…

– Всё! На вопросы будем отвечать завтра, дома. Сейчас спи, я покараулю.

– Ну да, прямо так возьму и усну, – я даже хихикнула.

– Спи, спи, – повторил он, – сюда не сунутся. Поняли, что у нас оружие, и не рискнут.

Лена вдруг застонала и пробормотала что-то, не открывая глаз. Я погладила её по голове, бережно поправила растрепавшиеся волосы, повернулась и поймала его странный взгляд.

– Что такое?

Он покачал головой.

– А ты молодец, обошлась без истерик. Ещё стреляла… Спасибо тебе!

От смущения я уткнулась взглядом в пол. Дальше мы сидели молча, и я постепенно задремала. Всё остальное помню очень смутно, как сквозь сон. Солнечный свет в окне, шум подъехавших автомобилей. Я выхожу из сторожки, поддерживаемая кем-то, кажется, Егором. На улице две машины, мы садимся в одну и долго едем. Я сплю на плече у Максима Сергеевича. Потом меня куда-то несут, но это, похоже, точно во сне.

Открыв глаза, я увидела встревоженное лицо Светки. Я лежала на кровати в своём номере, за окном было не очень светло. Оказалось, я проспала почти до вечера. С трудом сдерживая нетерпение, подружка рассказала, как начала нервничать, не дождавшись меня с экскурсии. В администрации ей не разрешили звонить в полицию и сообщили, что нас уже ищут. Когда утром открылась дверь, и Максим Сергеевич на руках внёс меня в номер, её тревога достигла максимума – Светка собиралась отправляться в город за помощью. Закончив рассказ, подружка приступила к допросу. Пришлось отделываться общими фразами, а потом закрыть глаза и прикинуться спящей.