На следующий день, отдыхая в номере, я готовилась отвечать на вопросы полиции, но они не пришли. Ко мне вообще никто не зашёл. Тогда я сама отправилась на поиски информации, отловила у гостиницы Егора и пристала к нему с расспросами. Меня интересовало, где Лена, и что сейчас происходит? Оказалось, девочка здесь, не в больнице, она пришла в себя, и врач посоветовал оставить её на природе под его регулярным контролем.

По поводу самого происшествия Егор говорил неохотно:

– Мы ищем, – вот и всё, что я услышала. Не считая двух фактов: машину повредили намеренно, что-то там перерезав или отсоединив, технические подробности я не совсем поняла. А сторожа пещерного комплекса обнаружили утром недалеко в лесу мертвецки пьяным, и ничего от него не добились. Ни как он там оказался, ни кто его спаивал, даже протрезвев, он не вспомнил. Ещё я узнала, как нас нашли – после безуспешных попыток дозвониться охрана на рассвете просто проехала по нашему маршруту. Кроме того, по уклончивым ответам Егора стало понятно, что полицию они на этот раз не привлекали.

Я возвратилась в номер и прилегла на кровать – требовалось срочно обдумать ситуацию. Стараясь быстрее прийти себя, я не анализировала то, что произошло, просто ждала, пока те, кто должен, во всём разберутся. Теперь стало ясно, что полиции ничего не известно, а остальные, если что и узнают, мне точно не скажут. Но я не собиралась с этим мириться. Страх, испытанный вчера, не позволял всё забыть и, как ни в чём не бывало, вернуться к обычной жизни. Я не хотела когда-нибудь ещё испытать подобные эмоции, а для этого нужно было понять, всё произошедшее – случайность или нечто большее?

Раз за разом прокручивала я в голове вчерашние события, пытаясь увязать их в стройную картину, и пришла наконец к определённым выводам. Версию грабителей отбросила сразу, слишком многое с ней не вязалось. Максим Сергеевич не был прямой мишенью – его не убили, только убрали с дороги. Если бы хотели угнать машину, то сделали это до нашего прихода, зачем им лишние свидетели. Но джип только вывели из строя, значит, он им не был нужен. Тогда мишень – те, кто в машине. Представить, что это я, у меня не хватало воображения, точнее самомнения. Остаётся Лена!

Зачем она им? Здесь две возможности: чтобы похитить, тогда цель – выкуп или заставить её опекуна что-то сделать, а вот про вторую мне даже думать не хотелось. В первом случае злоумышленники из окружения Максима Сергеевича, и он их вычислит, в этом я была уверена. Второй случай сложнее – кому может мешать тринадцатилетняя девочка? Моего воображения хватило придумать только одну причину – деньги. Были ли у Лены свои средства, причём такие, что ради них кто-то готов пойти на убийство?

Я обдумывала, как, не привлекая внимания, узнать это, когда в дверь постучали.

– Лена захотела тебя навестить. Можно войти? – так непривычно было слышать нерешительные нотки в голосе Максима Сергеевича, стоящего позади девочки. Я протянула руки, Лена шагнула вперёд и обняла меня. Продолжая обнимать девочку, я провела её в номер. Мы устроились на кровати, а её спутник – в кресле напротив. Ещё более непривычным был для меня его взгляд – раньше всё было понятно, а теперь гадай, что он там себе думает?

– Я очень рада, что вы зашли!

Максим Сергеевич выразил удивление, наверное, не поверил, что к нему это тоже относится. А зря, впрочем, я и сама себе удивлялась.

Всё время их краткого визита мы обсуждали нейтральные темы, старательно обходя то, что произошло. Лена поделилась новостью, что оформление бумаг заканчивается, и скоро дядя Максим станет её официальным опекуном. Она говорила об этом без особой радости, но и без недовольства, быть может, последние события их сблизили? А уходя, попросила меня приходить к ней, и я подумала, что девочке должно быть одиноко. Очень жаль, что для неё не нашлось здесь подруг.

Лена вышла из номера первой, Максим Сергеевич притормозил и сказал, что скоро её догонит.

– Я толком не поблагодарил тебя за то, что ты для нас с Леной сделала. Не знаю, почему ты так поступила, но в любом случае рисковала собой ради нас. Я этого не забуду, – он немного помолчал и добавил: – Хочу извиниться за свои слова тогда, в бассейне. Ты доказала, что можешь играть и в мужские игры. Я был не прав!

Слушая его и глядя в пол, я испытывала смущение. А когда он замолчал, подняла глаза и удивилась. Мой собеседник смотрел, слегка хмурясь. В его странном взгляде были неуверенность и сомнение, как будто его что-то беспокоило, и он пытался найти ответ, изучая меня. Потом вдруг протянул руку, словно хотел пожать мою. Поколебавшись, я дала ему свою, он накрыл её другой ладонью и продолжал стоять, глядя на меня. Его прикосновение вызвало сильный отклик в моём теле. Досадуя на себя за эту реакцию, я хотела убрать руку, но Максим Сергеевич сам меня отпустил и, быстро попрощавшись, ушёл.

***

Вечером, возвращаясь с подружкой с ужина, мы подошли к администратору с небольшой бытовой просьбой. Я сразу пожалела, что не отправила к ней одну Светку, девушка обрушила на меня поток сочувственных вопросов. Вспомнив о её склонности посплетничать, я решила совместить приятное с полезным, то есть отвлечь от своей персоны и узнать что-то новое. Но девушка меня ничем не порадовала, о том, как проходят поиски, она ничего не знала и снова вернулась к восклицаниям:

– Вот так и поверишь в сглаз! То племянница сбежала, то этот ужас с экскурсией. А ведь ещё полгода не прошло, как у Максима Сергеевича брат погиб!