Стражники выронили мечи и пали на колени, пытаясь сколдовать хоть что-то, чтобы прекратить это. Адия, которая не могла всё ещё произнести ни слова, забилась в панике. Она замахала крыльями, неровно взлетая и падая. Отис же истошно завопил то ли от боли, то ли от злости, пронзивших его тело. Лишь Готье снова взмахнул своим посохом, создавая возле всех союзников новую волну воды, но даже после этого крылья их не переставали гореть. В глазах старика появился истинный страх. В то время как Райнхард смотрел именно на него, не скрывая величественного презрения.

— Вряд ли вам поможет хоть что-то. Этот огонь не остановить, пока я того не пожелаю. — дьявол поднял руку выше, и пламя на крылья ангелов вспыхнуло с новой силой. — Вы должны были понимать, что сейчас я стою сотни таких как вы.

— Хватит! — закричал Готье. — Мы сдаемся! Остановись!

Огонь продолжал пожирать белоснежное оперение, обращая то в пепел. Однако, казалось бы, даже сам процесс дьявол может контролировать, ведь пламя выжигало перья медленно, мучительно. Оно не передавалось на одежду, стремительно пожирая самое главное — признак ангельской чести. И Райнхард не собирался останавливать это.

Ева с ужасом смотрела на происходящее, не зная, как ей быть. Да, все они были сейчас врагами, которые, несомненно, приложили руку к плану Этьенна. И всё же так было нельзя. Разум её понимал жестокость дьявола, но доброе сердце вопило, что нужно остановиться. Адия пала на пол, корчась от боли и пытаясь прижать к себе крылья, будто это её главное сокровище, не задумываясь о том, что они горят. В этом зале всё сошло с ума, и медлить больше было нельзя.

Мерриман быстро подступила, положила ладонь на плечо Райнхарда и с силой, требовательно одернула его, будто пытаясь разбудить от затянувшегося кошмара. Он обернулся и посмотрел на девушку с удивлением, встретив её осуждающий взгляд.

— Останови это! — Еве пришлось кричать, чтобы пробиться через вопли боли. — Ты не понимаешь, что это ужасно?! Они сдались и бросили оружие. Хватит!

Райнхард оторопел от этих слов, а ещё более от тона Евы. Ему искренне казалось ранее, что он действует жестоко, но во благо. Солдатские замашки, вкладываемые отцом в его голову долгое время, дали о себе знать, и дьявол абсолютно спокойно следил за мучениями врагов, ведь:

— Но это война. — недоумевая, возразил он.

— Нет! Это попытка предотвратить войну! Мы здесь для того, чтобы сохранить мир для всех, а не дать новую причину для ненависти.

Ева искренне не понимала, почему такую простую истину приходится объяснять. Но она знала, что готова сделать что угодно, лишь бы прямо сейчас Райнхард остановился. Она поджала губы, резко сменив осуждение в глазах на искреннюю боль от очередного услышанного вопля.

— Пожалуйста, — тише попросила она ещё раз, обращаясь сейчас не к наследнику Каина и властителю ада, а своему возлюбленному, который должен быть выше и лучше всего этого.

Дьявол смотрел на неё все с тем же непониманием, которое медленно начало сменяться смирением. Он моргнул, и глаза его перестали гореть магическими отблесками. В ту же секунду пытке ангелов пришел конец.

— Не сопротивляйтесь, и мы не причин больше вам вреда. — спокойно приказал он, смотря всё ещё в большие, печаленные глаза Евы, через которые, казалось, он мог заглянуть в её добрую душу.

Наследница улыбнулась, медленно опуская руки и обхватывая пальчиками массивную ладонь дьявола, которой ещё недавно он совершил взмах для того, чтобы поджечь чужие крылья. Они смотрели друг на друга с осознанием, что после всех его изначальных фраз о её излишней доброте, он сам же поддался этим светлым чувствам.

Но ничего было не кончено.

Отис решил воспользоваться моментом для внезапного удара. Взгляд Евы успел лишь вздрогнуть от осознания, что ангел появился с рапирой наготове ровно за спиной Райнхарда, желая пронзить его сердце…

Ева не раздумывала. Её тело моментально среагировало само. Ничего не объясняя, она просто кинулась вперед, обходя Райнхарда и желая прикрыть его спину собой. Всё случилось столь быстро, что сам дьявол успел осознать происходящее в момент, когда рапира Отиса была уже в сантиметре от груди Евы. Ангелу было плевать, кого именно он сейчас убьёт. Напротив, на лице его появилась ядовитая ухмылка. Физически или морально, он всё равно заставит того, кто посягнул на его ангельскую честь, страдать.

Ева зажмурилась, прикрываясь руками и пытаясь выстроить возле себя магический барьер, но тот попросту не успевал образовываться. Отис был уже близко. Слишком близко. Ева буквально ощутила, как кончик его оружия касается её груди, как вдруг…

— Выродок, ты совсем обнаглел?! — раздался рядом гортанный рык разгневанной Октавии.

Дьяволица среагировала столь быстро, как могла. Она взмахнула крыльями сразу же, как поняла, что собирается делать обожженный ангел. Её кулак покрылся каменной броней, делая тот тяжелее и прочнее. Собрав всю дьявольскую физическую силу и гнев, Октавия с рывка врезала этим самым кулаком по лицу Отиса сбоку так, что тот моментально отправился прочь от Евы. Пусть её руки и казались максимально женственными, а кулачки были совсем небольшими, но природная адская сила потомка Сатаны дала о себе знать. Удар был столь разрушающим, что челюсть Отиса теперь точно можно было собирать по кускам. Он врезался в одну из колонн, еле миновав испуганного сифта, что был привязан к ней. Каменная твердь пошла трещинами, готовая вот-вот рухнуть от этого удара, но кое-как устояла. В то время ангел, который сам открылся в момент удара, не успел поставить защиту и попросту рухнул на пол после столкновения, оставаясь без сознания.