Завернув в коридор со своей капсулой, я увидела знакомую толпу: вся группа, с которой я пришла в этот город, расположилась у трёх небольших, квадратных столов, которых прежде здесь не было. Подойдя ближе я поняла, что столы выдвинуты из трёх нижних капсул, и являют собой сенсорную поверхность, отображающую шахматную доску и игровые фигуры. Играли Рейнджер с Мускулом, Дэвид с Тонким и Сомнение с Волос. Остальные – Лив, Кей, Талия, Крик – наблюдали за партиями. На первой доске с небольшим разрывом побеждал Рейнджер, на второй с большим разрывом брал верх Дэвид, на третьей доске игра только началась. Первым заметил меня Кей и сразу же просиял:

– Джекки! Где ты снова была?! Смотри, какие штуки мы нашли! Но они есть только в капсулах с этой стороны коридора – в капсулах напротив их нет.

Кей умел играть в шахматы. Я научила его, когда ему было лет семь. Мы иногда играли зимними вечерами, но уровень мастерства у нас обоих, конечно, был посредственным.

– Да так, гуляла… – спрятав руки в карманы штанов, ушла от ответа я. – А у вас что нового за день произошло?

– О, у нас произошло одно очень красочное событие! – обернувшись, посмотрела на меня в упор Крик. – Мы встретили одного из спасённых нами Неуязвимых. Он извинился, что пять лет назад чуть не прирезал меня, когда сбегал от нас не поблагодарив за своё спасение. Вы, Неуязвимые, такие душки, – с этими словами Крик не улыбнулась, а скорее покривлялась в мою сторону.

– А я вчера во время медицинского осмотра узнала, что с ребёнком всё в порядке, – отозвалась Талия, стоящая за спиной играющего Дэвида. – И вообще я здесь счастлива как никогда не была счастлива после Первой Атаки. Ты даже не представляешь, как это прекрасно – засыпать и просыпаться без страха перед Атаками.

– Вы что же, совсем перестали быть уязвимыми перед Атаками? – с недоверием поинтересовалась я, потому что видела, как на среднем этаже люди пользовались какими-то специальными берушами, которыми, очевидно, затыкали уши во время Атак.

– Конечно же Атаки всё ещё чувствуются, – заговорила сосредоточенным голосом Волос, – но теперь они ощущаются как лёгкое покалывание в ушах, а не как заливание лавы в трещащие перепонки. Видимо мы и вправду забрались слишком глубоко под землю.

– Главное, чтобы у Сомнения клаустрофобия не начала развиваться, – ухмыльнулся Тонкий. – Ты как, Сомнение?

– Ты отвлёк меня! – раздражённо отозвалась девушка. – Из-за тебя я поставила фигуру не на ту клетку! Помолчи!

– Джекки, отойдём? – Лив вдруг кивнула в сторону капсулы Кея, и мы втроём по диагонали перешли на противоположную часть коридора. – По виду не скажешь, что ты пьяна, но от тебя явно несёт алкоголем, – приблизившись ко мне впритык, сестра встала на цыпочки и теперь пыталась чуть ли не нырнуть в мои глаза. Ничего не отвечая, я поднесла к её носу небольшую, упакованную в блестящую фольгу шоколадку, размером с половину моей ладони. – Это что, шоколад?! – Выхватив из моей руки подношение, сестра едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть и тем самым не привлечь к нам всеобщее внимание.

– Тише, у меня всего лишь две, – предупредительно прошептала я. – Кей, держи.

– Спасибо! – мальчик заворожённо принял в свои руки шоколад.

Не дожидаясь особого случая, Лив развернула свою порцию и целиком засунула всё в рот.

– Ммм!.. – Она схватилась одной рукой за борт капсулы, явно пытаясь передать мне свой восторг. – Я так давно не ела шоколада – целую вечность! – взбудоражено шептала она. – Это чистый экстаз…

Я посмотрела на Кея, который решил спрятать свою шоколадку в карман штанов. Он вообще никогда прежде не ел шоколада. Поэтому и не понимал, какое наслаждение он оттягивает.

– Где ты его достала?! – на сей раз сестра пыталась не нырнуть в мои глаза, а вырвать из них ответ.

Две эти десертные шоколадки подали Конану утром в качестве подслащения к чаю. Он их не съел и не забрал с собой, поэтому когда мы уходили я незаметно сунула их в свой карман, рассчитывая угостить ими Лив с Кеем.

– У них здесь местное производства шоколада есть, представляете? – мастерски ушла от ответа я.

– Кей, если ты не будешь свою порцию, можешь великодушно пожертвовать её мне.

– Лив! – сдвинув брови, одёрнула сестру я.

– Ладно-ладно, я просто предложила свои услуги, – приподняла руки вверх сестра. – Кстати, ты слышала новости? Поговаривают, будто нас всех скоро распределят на какие-то работы. Было бы неплохо устроиться на эту их кондитерскую фабрику.

– Едва ли там позволяют трескать конфеты прямо с конвейера, – заметил Кей.

– А если разрешают?

– Тогда я с тобой, – просиял мальчишка.

– Объедимся до диатеза, да, малой? – толкнула его в плечо Лив, что вызвало у меня улыбку. Приятно было наблюдать, как эти двое ладят между собой в те короткие секунды, в которые забывают метать друг в друга гром и молнии.

Всё же я вылила из себя не всё пиво в тот разукрашенный барный унитаз. Ещё до полуночи, когда все уже давно спали и свет в коридоре потускнел до отметки минимума, я проснулась из-за ноющего мочевого пузыря. Пришлось заново одеваться и вылезать из капсулы, чтобы проследовать в конец коридора, в котором располагался хотя и небольшой – всего на десять кабинок, которые днём почти всегда были заняты, а потому собирали очередь на коридоре – зато всегда стерильно чистый туалет.