Идея со штурмом показалась мне непродуманной и эмоциональной. Пограничники, это не гражданские. Они вооружены и готовы к сражению. Возможно, им приходилось участвовать в бою, и не в одном. Наверняка они имели техническую возможность определить, что в подлетающем корабле нахожусь не я один, а большое количество людей и сбить корабль на подлете. Тут уже никакие модификации не помогли бы. Я хорошенько подумал и решил, что для совести земляка подобная самоубийственная авантюра могла бы загладить вину. Ну не получилось, враг оказался силен, а мы слишком самонадеянны.

— Ты же не полетишь на штурм? — Спросил я его прямо.

— Я? Как я могу? У меня большое дело, которое без моего управления и завязанных на меня связей, просто развалится. В нашей компании есть специально обученные бойцы, которые помогут тебе. А оружия у нас просто завались, на тысячу абордажей хватит.

— Нас собьют на подлете.

— С чего ты взял?

— Каждое судно имеет функцию обмена параметрами перед стыковкой. А в них четко прописано, сколько людей находится внутри, сколько веса, сверх веса корабля перевозится, сколько неорганического происхождения, химсостав, масса и прочее. Оружие там точно не утаишь. — Поделился я с ним своими знаниями, полученными в дикие времена работы на преступный мир.

— Для коренного землянина ты слишком осведомлен о довольно специфических вещах. — Саня снова сел напротив. — Твои варианты, как мне поступить.

— Потянуть пять дней, чтобы проверить предупреждения леших. Сказать законникам, что я сбежал, но вы приложите все усилия, чтобы меня найти и отдать в руки правосудия. Если туземцы правы, то все корабли с орбиты упадут вниз, а планета начнет извергать воду. — Предложил я.

— Бред. — Фыркнул Саня. — Как они тебя обработали, а?

— Пять дней. Если я окажусь не правым, сдамся сам. И на тебе не будет никакой вины, потому что это мое решение. Но сейчас я не готов сдаться. Слишком рано.

— Они не станут ждать пять дней. Решат, что мы их водим за нос и сами спустятся на землю.

— Чтобы вас не подставлять, я уйду.

— В лес? — Спросил Саня.

— Не знаю. После предательства Шекспира не думаю, что они захотят видеть меня рядом с собой. Уйду в горы. Буду оттуда наблюдать, как рушится мир, подобно Ною во время потопа. — Я не стал ничего говорить про то, что туземцы могут сбежать в лес, если Шекспиру получится их убедить.

— Мне надо подумать. Эй ты, надень наручники. — Приказал он круглолицему подчиненному на космолингве. — Прости, но ты слишком опасен, чтобы пренебрегать осторожностью. — Пояснил он мне на нашем родном языке.

Саня с напарником покинули комнату. Мне застегнули руки за спиной. Я снова остался с двумя мужиками, пленившими меня.

— Давно тут? — Спросил я у них, чтобы скоротать время.

— Тебе какое дело? — Ответил круглолицый без всякой злобы.

— Любопытно. Если бы не законники, может быть и мне нашлась бы тут работенка. Как тут платят? — Я сделал вид, что интересуюсь на самом деле.

— Едой и безопасностью. Деньги тут не нужны. Отсюда уволиться нельзя, а магазинов нет. Иногда привозят в чепок свежие фильмы, музыку, безделушки, но это бесплатно, типа проката. Попользовался, верни.

— Удобно. Погоня за деньгами делает людей нервными и недовольными. Вы такими не выглядите.

— Привыкли. — Кратко ответил сухой. — Не первый год кантуемся.

— А на каком языке вы говорили с шефом? — Спросил сухой.

— Русском, мы с ним с одной планеты. — Ответил я. — Пошел думать, как со мной поступить, чтобы никому не сделать хуже.

— Я не знал, что на других планетах существуют другие языки. — Заметил круглолицый.

— Существуют и не один. — Я не стал посвящать его в количество языком на планете Земля.

— Занятно вы говорили. — Круглолицый убрал винтовку с колен и прислонил ее к стулу, словно дал понять, что не считает меня опасным. — А что думать насчет тебя? Уж прости, парень, придется отдать законникам. Шеф не променяет свой завод и свои доходы даже на жизнь земляка. И я его поддерживаю в этом вопросе. Делу хорошо и нам с Мунтаром спокойно. Да, Мунтар?

Это было имя суховатого сгорбленного мужчины.

— Хватит языком молоть. — Ответил он нервно.

— Что не так? — Удивился неожиданной грубости товарищ.

— Голова разболелась, нет сил. В медблок бы скорее, подшаманиться.

— Чего она у тебя болеть взялась каждый день? — Спросил круглолицый.

— Не знаю. Время пришло. Мне уже далеко за сотню. Когда-нибудь я должен состариться.

— Ты говорил, у тебя в башке стоит пластина? Это не от нее болит?

— Я тебе уже объяснял, что это не пластина, а аппарат помогающий вестибулярному. У меня от рождения проблема с ним, не переношу невесомость.

— Так ведь у нас тут нормальная тяжесть. — Заметил товарищ.