– Не хотите ли ушицы из местной рыбы?..

Это были последние слова, принятые космонавтами с "Орбели". Павел уже облачился в скафандр и толкал Виктора локтем: кончай болтовню.

Виктор отложил наушники и тоже полез в скафандр.

– Зойка приглашает на стерляжью уху, - сказал он.
– Наверно, биологи вернулись с уловом.

– И ты уверен, что у них - стерлядь?..
– спросил Павел.

Подъемник опустил их на каменистую почву. Видимо, что-то случилось с клетью или уж так Луна встретила космонавтов, но когда Павел и Виктор оказались внизу, они лежали на полу клети и, кажется, на какое-то время потеряли сознание.

– Ты что?
– спросил Виктор, придя в себя.

– А ты?.. Осторожнее, собьешь мне антенну!

– Нас ударило о поверхность!..

– Что-то не в порядке с лебедкой, - предположил Павел.

– По твоей части...
– буркнул Виктор.
– Пошли!

Скоро они забыли о происшествии - они наткнулись на след посадки межпланетного корабля. Кто-то побывал на Луне раньше их. Об этом свидетельствовал выжженный в грунте круг. В центре его углубления, выщербленные плазмой при посадке и при старте, - обычная картина посадки тяжелого корабля.

– Это да-а...
– тянул Виктор. Пораженные, космонавты стояли у края ракетодрома.

– Кажется, экспедиция была здесь вчера. Радиоактивность повышена!

– Кто же здесь был?

– Инопланетный корабль!

– Прилети "Орбели" чуточку раньше...

Космонавты поспешили к ракете передать известие на корабль. Вот поднимется суматоха!

В подъемнике Виктор сказал:

– У меня остановились часы.

– У меня тоже, - ответил Павел.
– Наверно, стали при падении клети.

Но и в ракете часы стояли - на пульте, в каютах, за исключением атомных, показывавших земное время. Была и другая странность: на шкалах приборов лежал серый налет.

– Посмотри, - обратил внимание Виктор.
– Пыль...

Но все это пустяки по сравнению с тем, что произошло позже: "Орбели" на вызов не отвечал.

Тщетно бился у аппарата Виктор:

– Зоя! Дмитрий Никитич!..

Приемник молчал.

В чем дело? Космонавты вслушивались в гудение аппарата. Ни слова!

Зловещая дымная Гея висела в обзорных экранах.

– Дмитрий Никитич!..
– взывал Виктор.

– Стартуем!..
– предложил Павел.

Они стартовали немедленно. Залива, полоски зелени, близ которой опустился "Орбели", не было и в помине. Расколов хребты и вырвавшись к морю, на месте приземления корабля сплошным потоком двигалась лава.

– ...Ну что ж, Виктор Михайлович, - говорит Павел, - пять лет с глазу на глаз - не осточертеем друг другу? Как у тебя с графиком психологической совместимости?

График у Виктора был хороший. У Павла тоже хороший. Виктор знал неплохо товарища: Павел был энергичен, даже напорист. Добрый юмор, иногда переходивший в иронию, в общем, для Виктора был приемлем. Виктора не пугали пять лет в ракете. А вот Павла они тревожили: ему надо было искать выход для своей энергии и, пожалуй, объект для юмора, нужно было какое-то дело.

– Установим режим, - предложил Виктор.
– Физкультминутка, работа, музыка.

– Работа...
– с сомнением Павел покачал головой.

– Оранжерею возьмешь?
– подсказал Виктор.

– Возьму!
– сразу же согласился Павел, смекнув, что с оранжереей можно возиться хоть сотню лет.

– А я начну исследовать лунные минералы. Но это - временно, потом что-нибудь придумаем.

– Придумаем!
– Павел отшвырнул карту.
– К черту пылевые туманности!

Виктор заметил его энергичный жест, вздохнул с облегчением. То, что Павел согласился работать в оранжерее, было хорошим признаком: там не соскучишься. Виктор с удовольствием взял бы оранжерею сам.

Потянулось размеренное бортовое бесконечное время. Каждое утро подъем и женский веселый голос:

"Внимание, начинаем утреннюю зарядку. Спокойнее, поднимемся на носки вдо-ох!.."

В одиннадцать часов - вторая гимнастика.

Каждый месяц меняли пленку. Дни тянулись однообразно, но мириться было все-таки можно.
– Лишь однажды событие потрясло экипаж затерявшейся в космосе "Лодки".

В каюту Виктора без стука ворвался Павел:

– Какой сейчас год, Витя?..

– О чем ты?
– не понял Виктор.