– Я спрашиваю, - нетерпеливо перебил Павел, - какой год по земному календарю?

– Две тысячи двести пятнадцатый, - пожал плечами Виктор.
– Апрель. На Гее мы были в конце января.

– Ты уверен, что год две тысячи двести пятнадцатый?..

– Чего ты хочешь?
– спросил Виктор.

– Витька, без всяких шуток, - часы показывают две тысячи двести девятнадцатый год.

– Не может быть!

– Пойдем посмотрим!

Часы показывали две тысячи двести девятнадцатый год. Это были атомные часы, они могли ошибиться за триста лет на одну секунду. Ошибка в четыре года была немыслимой.

– Когда на Луне остановились часы и когда мы их пускали по атомным, ты смотрел год?
– спросил Виктор.

– Нет, не смотрел. Не обратил внимания.

Виктор поглядел на товарища. Оба ничего не могли понять.

– Фокус какой-то...
– пробормотал Виктор.
– И все с часами! Но куда делись четыре года?..

Друзья стояли у безмолвных часов. Обоим было не по себе. Четыре года канули у них за плечами, растворились бесследно.

Событие обсуждали несколько дней, но так и не пришли ни к какому выводу.

Опять занялись повседневкой. Виктор рассказывал, какие на Луне чудные ильмениты: поставить линию автоматов - титановая проблема на Земле была бы разрешена.

– За морем телушка - полушка...
– Павел захлопывал "Садоводство" и уходил в оранжерею: у него дозревали персики.

На седьмом месяце полета во время дежурства - дежурили и теперь: сидели у застывшего пульта и думали о своем - Виктор заметил, как стрелка гравитометра дрогнула и пошла по окружности. На экране локатора появилось светлое пятнышко. Виктор смотрел на него, с первого взгляда чувствуя необычное: пятнышко появилось не в той стороне, где его можно было ожидать. Что-то, обладавшее массой и скоростью, догоняло ракету. В этом тоже было необычайное: "Лодка" шла со скоростью пять шестых абсолютной скорости света. То, что обгоняло "Лодку", имело еще большую скорость.

"Метеорит?..
– подумал Виктор.
– Никогда еще метеориты не имели такой скорости. Корабль?.. Но корабль - вообще металл - дает на экране яркий всплеск..."

– Павел!..
– закричал Виктор, слыша, что Павел в камбузе, - дверь в рубку была полуоткрытой.

– А!..
– откликнулся тот, почуяв тревогу в голосе Виктора.

Виктор не отрываясь смотрел на стрелку гравитометра и на экран: за минуту точка заметно переместилась, стрелка гравитометра неудержимо шла по шкале.

– Что ты?
– Павел вошел в переднике, с мокрыми по локоть руками, увидел оживший экран, замер на месте. Что-то массивное, быстрое догоняло ракету.
– Корабль?..
– спросил Павел.

– Не пойму, Паша!
– возбужденный Виктор повернулся к нему.
– Такая скорость! И курс... Посмотри, какой курс!

Это, пожалуй, было удивительнее всего. Светлая точка двигалась по диаметру круга - траектория тела совпадала с траекторией "Лодки"!

– "Орбели"!
– крикнул Павел.
– Значит, все они живы!.. Дай позывные!

Виктор схватился за ключ передатчика:

"Мы здесь! Мы здесь!
– начал поспешно передавать.
– Дмитрий Никитич. Товарищи!.."

На "Орбели" ракету, наверно, уже заметили, аппаратура там более мощная, на экранах плещется отражение "Лодки".

"Орбели"!
– повторял Виктор.
– Мы здесь! Идем параллельным курсом!"

"Орбели" молчал. Точка прошла от края экрана до центра половину пути. "Орбели" не отвечал, будто на корабле все заснули.

"Товарищи!.."

Завыли сигналы предупреждения: гравитация догонявшего предмета смещала "Лодку" с пути.

– Это не "Орбели"!
– Павел вцепился в плечо Виктора, понял свою ошибку: "Орбели" ответил бы на призыв.
– Не "Орбели", - повторял Павел, стараясь перекричать звук сирен.
– Слышишь?..

"Товарищи!.." - еще раз отсигналил Виктор.

– Это не наши!
– настаивал Павел.

– Кто же?..

Павел смотрел на друга, лицо его было бледно.

– Железный метеорит!
– сказал он.

Оба теперь наблюдали молча, как точка стремительно шла к центру экрана.

– Он расплющит нас с ходу, - сказал Павел.
– Откуда у него такая скорость?

Времени на размышления не было. Не было возможности уклониться от столкновения: камеры двигателей пусты. Замигала оранжевыми огнями контрольная система предупреждения, - вторая после аварийных сирен. "Лодку" распирало от звона и от мигания красных огней.

– Черт!
– выругался Павел.
– Погибать, так не под кошачий вой!
– и выключил аварийную сигнализацию. Наступившая тишина оглушила друзей. Блестящая точка была возле центра экрана.

Павел открыл заслонки иллюминаторов. Включил прожекторы.