Шрифт:
– … ерунды? – закончил я за нее.
– Нет. – Она толкнула меня в грудь и попыталась встать. – Зачем ты так говоришь? Я же знаю, как ты хочешь потомство.
– А ты?
– Прекрати меня провоцировать. – Леся дернулась второй раз. – Ты опять меня обижаешь!
– Я лишь задал вопрос. – Я усилил хватку, не позволяя паре сбежать. – Но ты не отвечаешь на него.
– Хорошо! – выпалила волчица. Помолчала пару секунда и добавила: – Я согласна встретиться с ведьмой. Завтра же позвоню папе и спрошу, можно ли приехать и поговорить с Марией. Обещаю, – произнесла она примирительно. – Но только я не понимаю, что может знать ведьма, чего не знает Высший вампир.
– Если есть шанс, его нужно использовать, – произнес я, целуя девушку в висок и прислушиваясь к себе. Неприятная тревога не оставляла меня. Она вынудила вернуться взглядом к потухшему монитору и вспомнить о беглянке.
– Мить, может, попытаемся еще разок?
Волчица повела плечом и мягко освободилась от объятий. Оседлала мои бедра, скользнула по вороту рубашки пальцами, спустилась по глади рубашки и подцепила пряжку ремня.
– Вдруг в этот раз у нас получится? – ворковала она, вытягивая кожаную ленту из шлевок брюк. Подцепила пуговку.
– Не сейчас. – Я остановил Лесю. – У меня встреча через десять минут.
– Подождут. – Волчица обворожительно улыбнулась и потянулась к мужским губам.
– Нет! – из моей груди вырвалось рычание.
Волчица оторопела на мгновение. Ее губы дрогнули, а в уголках глаз блеснули слезы.
– Как скажешь, – произнесла она громко, поднимаясь на ноги. – Я не понимаю тебя. – Взяла сумочку и гордой походкой покинула кабинет не забыв хлопнуть дверью.
Я не шелохнулся, слушал рычание зверя, что стихало вместе с шагами волчицы.
– И я себя не понимаю, – произнес растерянно.
Глава 2. Агата
Я проснулась от хлопка входной дверью. Вскочила, не сразу понимая, что происходит.
За стеной слышались тяжелые шаги и громкий голос отчима. Он спускался по лестнице и что-то выкрикивал. Его слова отражались от голых стен подъезда, разносясь гулких эхом.
– Опять поссорились с мамой, – тихо произнесла сестра.
– Ты давно не спишь? – спросила я, вглядываясь в темный угол комнаты, где стояла узкая кровать Ники.
– Часа два, как родители начали выяснять отношения.
– Ясно. – Я взглянула на дверь спальни.
– Закрыла, – успокоила меня Ника.
– Хорошо. – Я повалилась на подушку и уставилась в серый потолок. – Надеюсь, ушел до утра, – добавила тихо и закрыла глаза.
Ника последовала моему примеру и легла в постель.
– И я, – добавила она тихо.
В квартире на какое-то время наступила тишина. Лишь с кухни доносилось звяканье посуды и голос мамы. Она или жаловалась на свою судьбу коту или позвонила подруге и пересказывала очередную ссору с дядей Гришей.
– Ник, сколько времени? – спросила я.
– Час.
– Еще семь часов можно поспать, – проворчала я, поворачиваясь на бок.
Я уснула сразу. Ссоры мамы и ее мужа были настолько привычны, что ни я, ни Ника уже не обращали на них внимания.
Я давно оставила попытки разобраться в их причинах, просто закрывалась в комнате и пережидала. А вот сестра иногда старалась помирить родителей. Да и я в ее возрасте пыталась разобраться во взрослых проблемах, заступиться за маму, но как-то получила тяжелую оплеуху от дяди Гриши и желание сошло на нет.
– Агата, – шепот Ники пробивался сквозь вязкий сон.
– Что? – Я приоткрыла один глаз. За окном светлело. – Сколько сейчас?
– Двадцать минут пятого.
– Ты что меня разбудила так рано? – ворчала я.
– Папа вернулся. Мне страшно, – прошептала сестра. – Они опять ссорятся.
И я поняла, что женские и мужские выкрики, это не продолжение моего сна, а реальность.
– … хватит… Гриша, – я разобрала, присев на кровать.
С маминым криком в голову ударила кровь, в ушах загудело, и ладони стали жутко холодными.
– Когда он вернулся? – Я шарила по полу руками в поисках шорт.
– Минут пять назад, – тихо говорила, Ника забравшись на мою постель. – Папа еще с кем-то поссорился около подъезда.
– Ясно. – Я мышкой прокралась к шкафу и достала рубашку.
– Что ты хочешь сделать? – спросила сестра.
– Ничего, Ник. Мне так спокойней, – пояснила я свои действия.
Уже не в первый раз мне приходилось сбегать на время из дома. На то время, пока отчим не протрезвеет. Когда он выпивал, именно я становилась его главной проблемой в жизни. Словно это я уволила его с работы, или я столкнула его со ступеней, и он поломал ногу и из-за этого три месяца провел на больничном.